Внезапно из гостиной стали доноситься необъяснимые звуки. Он направился туда.
Люк встал посреди огромной залы и огляделся. Он резко повернулся на шум разрывающегося холста.
От странного женского портрета исходил ледяной синий пар. Со звуком, похожим на скрежет когтей и шелест одежды, с портрета сошла загадочная незнакомка.
Она медленно потянулась, как кошка после пробуждения, так, что был слышен хруст костей. Её движения были плавными и неторопливыми. Расправив длинные волосы, женщина направилась к высокому решетчатому окну. За ней ползла как змея дымчатая позёмка. Облокотившись о подоконник, неизвестная взглянула на седую луну. «Ах, – томно вздохнула она. – Наконец-то!». Струящиеся лунные лучи серебрили гибкие контуры её стройного тела, облачённого в тунику со шлейфом.
– Рэдклифф, дорогой, я дома! – известила она, услышав шум на лестнице.
Но, развернувшись, в темноте женщина заметила золотое изваяние Рэдклиффа. Едва уловимым движением кисти незнакомка зажгла освещение всего особняка.
– Какая красота! – не сдержала она восхищения.
И тут Избранный разглядел таинственную незнакомку. На её мертвенно-бледном лице с острым носом гневно сверкнули чёрные глаза. Но самым жутким было то, что и белки её глаз тоже оказались чёрными. Дуги тонких бровей доходили до самых висков. А на ушах красовались круглые серьги с пятиконечной звездой.
Скорее всего, запуганному художнику явно пришлось приукрасить чудовищный образ заказчицы, приписав ему свежий румянец, тень шарма и даже намёк на некую женственность. Так что, изображение на портрете разительно отличалось от оригинала.
В гостиную вбежали наспех одетые прислужники. Вытаращив глаза, они выстроились в ряд и трепеща от страха поклонились гостье.
Синие губы странной особы растянулись в искусственной улыбке, обнажив небольшие клыки.
Наконец подоспел Фарр, успевший выпроводить кормилицу.
– Мисс Шарлотта? – выронил он пустой стакан, и тот покатился по гостиной. – Это так неожиданно… Рады Вас видеть, мэм. – стакан остановился у ног Люка. – Ой, кто вы? – наигранно спросил Фарр. – И как вы вошли сюда?
– Вон! – приказала Шарлотта прислуге, которая только рада была удалиться. – Люк Грей! – медленно произнесла она, приближаясь к нему, и Люк почувствовал холод и тошнотворный запах гнили. – Мальчишка. Так это по твоей милости я провела в темнице последние два года? – женщина провела острым ногтем по его лицу. – Это из-за тебя я была лишена свободы и света?
Шарлотта, промокнув пальцем каплю крови на щеке Люка, попробовала её на вкус. В её и без того жутких глазах промелькнул недобрый огонёк.
– Вы о чем, мисс? – не моргнув, спросил Избранный.
– Я о Кладези… О Кладези Бездны, Люк.
– Из неё, увы, не выбраться, мисс. Говорят, она опечатана.
– Была. Теперь нет…
– Что?
– Рэдклифф дома? – неожиданно поинтересовалась Шарлотта у побелевшего Фарра.
– Да, мэм. Он… у себя.
– Почему ты ещё не доложил обо мне? – разгневалась колдунья и Фарр тотчас стал покрываться ледяной коркой.
Его губы посинели, совсем как у Шарлотты, а язык стал неметь:
– Простите! Я не успел! Пощадите!
–Что ж, тем лучше. – она похлопала его по плечу, и ледяные сосульки со звоном упали на гладкий пол. – Устрою племяннику сюрприз. Представляю его лицо!
– Да. Трудно представить…
– А ты не спускай глаз с мальчишки! Сейчас вернусь.
– Как Вам будет угодно, мэм.
Бедный Фарр пытался согреть дыханием замёрзшие ладони. Как только Шарлотта удалилась, он шепнул Люку:
– Бегите! Шарлотта – тётушка мистера Стоуна. Она могущественная колдунья.
– Я и не таких встречал. Я никуда не уйду без дочери. А вот Вам, Фарр, здесь явно не место. Только откуда взялась эта ведьма? Она ведь должна быть…
– Дорогуша! Племянник! Я вернулась! Можно к тебе? – промяукала Шарлотта, постучав в дверь. – Просыпайся… Что? Рэдклифф? Не-е-ет! Нет! Рэдклифф!!! – её дикие вопли разнеслись эхом по всему особняку. – Фарр, сюда!
– Стойте, Фарр! – схватил его за руку Люк. – Не ходите! Она убьёт Вас!
В тот же миг на плечо Избранного села птица. И тогда, не дожидаясь ответа Фарра, он приложил к груди ленту тиары. Тотчас они втроём исчезли из особняка.
Грустный Олли, сидя на своей кроватке, играл с серебряной шкатулкой. Под чудесную музыку появилась прелестная крохотная танцовщица и закружилась вокруг маленького зеркального озера.
– Не хочу! – захлопнул крышку мальчик. – Хочу к папе, – в детских глазах заблестели слёзы.
– Ну не надо, малыш. – обнял его Вуди, сам чуть не плача. – Папа скоро вернётся и всё будет хорошо, я тебе обещаю. Слышишь?
– Когда? Вы все каждый день говорите одно и то же.
– Но ты же знаешь, Олли. У папы много дел – продать алмаз, купить нам всем жильё. А это не так просто и не так быстро, понимаешь?
– Мне не нужен никакой новый дом! Мне папа нужен.
– Что такое, сынок? – вошла Ева. – Ты снова докучаешь Вуди?
– Нет-нет, Ева! Что ты? Все хорошо. Мы просто разговариваем, правда, Олли?
– Нет! Неправда. И ничего не хорошо! Мам, когда уже приедет папа? Я так скучаю по нему!
