– Должен же быть другой выход, – подумал вслух Харли.
– Эариэль, Вы ведь фея! Помогите нам, – попросил Адам.
Девушка отрицательно помотала головой:
– Увы. Я больше не эльфесса. И, если вы все не против, перейдём на «ты»?
Никто и не думал возражать.
– Я утратила почти весь свой дар. Всё, что я теперь умею – ненадолго превращать людей в животных и наоборот. Ещё я могу избавлять от дурных воспоминаний.
– Ты можешь стирать память людей? – удивился Вуди.
Девушка кивнула.
– Избранный, – продолжала она. – Вместе с магической с жемчужиной ты обретёшь и пояс Нерушимости.
– Что? – изумился Люк. – Это, конечно, прекрасная новость, Эариэль. Но, прости, он там прямо на дне валяется, этот пояс?
– Нет. Кусочек чешуи левиафана станет твоим поясом Нерушимости.
– Что, Эариэль? Я не ослышался? – переспросил Адам. – Левиафан, ты сказала?
– Верно.
– Это не то ли громадное морского чудище, о котором говорится в Ветхом завете? – уточнил череп.
– Я не знаю никаких заветов, но да, левиафан – морское животное. Оно не причинит вреда человеку, тем более Избранному.
– Животное? – удивился Харли. – Говорят, большего существа нет ни в море, ни на суше. Он – громадина.
– И у него в пасти и хранится заветная морская раковина, – продолжала Эариэль.
– О, Боже! – воскликнул Вуди. – Моему брату, что, лезть этому монстру в рот?
– Боюсь, что да, – произнесла Эариэль. – И вот что, морской ил подарит тебе ещё одну удивительную способность, Люк. Ты сможешь свободно перемещаться в пространстве и времени. Этим же даром ты сможешь наделить и тех, кого пожелаешь.
– Люк, надо взвесить все «за» и «против», – занервничал Харли.
– Харли прав, Люк. – сказал Лонд. – Мы не можем рисковать тобой.
– Все будет хорошо. – отозвался Люк. – Спасибо, Эариэль. Тогда я ныряю.
В то же мгновение монета Избранного сверкнула, словно луч солнца. Все, кроме Эариэль, затаили дыхание.
Бренди дало о себе знать. Рэдклифф не мог больше есть. Щёлкнув пальцами, он погасил все свечи, кроме одной. Затем встал со стула, сделал пару шагов, споткнулся и упал у ног своей золотой статуи. «Эх, – пробормотал хозяин, любуясь золотым изваянием, и коснулся рукой своего чудовищного шрама. – Как ты был хорош, мистер Стоун. Если бы не этот подонок… Чтоб он… Хотя, нет. Он нужен мне живым. Живым!»
И тут его взгляд упал на портрет тётушки. На мгновение Рэдклифф почувствовал странный озноб и лёгкий толчок в спину. «Кто здесь?» – он в испуге обернулся и заметил еле различимую голубую дымку.
Световая вуаль стала сгущаться, собираясь воедино, и из неё возник мрачный силуэт женщины.
– Тётушка? Не может быть… – протёр глаза Рэдклифф.
– Дорогой, – произнёс призрак. – У меня ничего не вышло – помешала монета… И голема тоже не жди.
– Нет-нет-нет! Это мне мерещится! – стал отмахиваться мистер Стоун.
– Прости, Рэдклифф, что не успела тогда… Сделаю это сейчас, – призрак ведьмы коснулся плеча племянника, и тот ощутил неприятное покалывание в груди.
По телу мистера Стоуна словно пробежал разряд молнии. Его резко пробросило к сводам особняка. У Рэдклиффа перехватило дух. Затем он плавно спустился на прежнее место:
– О, Господи! Что это?
– Отныне мой дар принадлежит тебе, Рэдклифф. А теперь мне пора…
– Что ты?! Нет! Не уходи, Шарлотта! Это все не на самом деле. Я просто выпил лишнего. Ты жива.
– Отомсти за меня! Прощай.
– Тётушка!
На крик с подсвечником появился один из слуг:
– Что-то случилось, сэр?
Рэдклифф огляделся – призрак бесследно исчез.
– Ничего. Убери со стола и отправляйся спать.
– Да, сэр.
В это мгновение хозяин протрезвел – из его глаз катились слёзы. Он прощально поцеловал портрет Шарлотты, сложил ладони и обнаружил, что из кончиков его пальцев исходят светящиеся искры.
– Спасибо… – прошептал мистер Стоун. – Я отомщу.
На монете не появилось никакой надписи. Лишь, на глазах изумлённых друзей, лёгкие Люка засветились изнутри, превращаясь в жабры.
– О, мой Бог! – промолвил Вуди. – Надеюсь, это не навсегда, брат.
Остальные в оцепенении потеряли дар речи.
Избранный погрузился в миллионы лет существующий подводный мир – замедленный, хищный и опасный, но прикрытый красотой и спокойствием. У Люка разбежались глаза – всем его существом овладел неимоверный восторг.
Семи цветов радуги явно не хватало, чтобы описать буйство красок подводного царства. Многие животные этого неведомого моря казались разукрашенными искусной кистью сумасшедшего художника. Пёстрые косяки рыбёшек, поблёскивая чешуёй, носились словно стаи птиц, а некоторые крупные особи передвигались медленно и с достоинством. В воде, чистой, как слеза, оказалось такое количество невиданных ярких рыб, что они создавали непрерывно движущийся гигантский калейдоскоп.
Цветное коралловое дно вперемешку с водорослями сверху напоминало расстеленный персидский ковёр. Немое, но удивительно впечатляющее зрелище потрясало Люка.
Неожиданно из морской пещеры, словно две огромные линзы, сверкнули круглые глаза и показалась их хозяйка – некая толстая рыба, похожая на большой сундук. Увидев незнакомца, она вновь поспешила в укрытие, чем очень порадовала Избранного.
