– Какая забота! Я и не думал спать. Давай близнецов! – самозванец вырвал малышей из её рук. – Иди в дом, Шофранка! Быстрым же шагом ты прогуливаешься с детьми.
– Но, Люк!
– В дом!
Проснувшись от криков, младенцы вновь заплакали.
Спустя некоторое время Шофранке удалось успокоить малышей.
– Значит, ты догадалась? – спросил самозванец у Шофранки, вытолкнув её из детской комнаты. – Что же меня выдало?
– О чем ты говоришь, Люк?
– Достаточно, милая! Игра окончена. Тебе, наверное, не терпится узнать, кто же я на самом деле? А?
– Прекрати, Люк. Всё ведь хорошо. Не шуми, детей разбудишь. Идём, выпьем чаю.
– К черту чай! И перестань называть меня Люком! Решила сбежать от меня?
– Ну что ты? К чему мне убегать от отца моих детей?
– Шофранка, не выводи меня из себя. Больше предупреждать не буду.
Шофранка пронзила взглядом самозванца.
– Кто ты такой? Зачем нас держишь здесь? Чего ты хочешь?
– Как много вопросов. Хорошо, я отвечу. Джанго – этот недоносок не должен жить, иначе…
– Не смей так называть моего сына!
– Ох, какая страсть. Прибереги её для меня в спальне. Для начала, я овладею тобой, дикая цыганочка, и тогда посмотрим, сможет ли твой муж ласкать тебя, как прежде. – самозванец схватил Шофранку за талию и плотно прижал к себе. – Хотя, нет. Не сможет. Он будет там, на небе. А точнее, в аду.
– Не прикасайся ко мне! – пыталась вырваться Шофранка, нащупывая нож. – Убери руки. Лучше убей. Кто ты такой? Покажи своё истинное лицо.
– Эх, – вздохнул лже-Люк, неохотно выпуская цыганку из объятий. – Хочешь узнать? Но смотри, не пожалей потом…
Он скрестил руки на груди, опустил голову и со свистом завертелся вокруг собственной оси, словно бешеный волчок. Все предметы и мебель в гостиной оторвались от пола и закружились вместе с колдуном, будто поднялся ураган. Шофранка забилась в угол, уткнувшись головой в колени. А спустя ещё мгновение она увидела перед собой человека с обезображенным лицом и чудовищным багровым шрамом:
– Бог мой.
– Ну что ты. Увы, нет. Довольна?
– Кто ты…?
– Не узнаешь? Я – твой любимый муж. Люк Грей. Иди же ко мне!
Рэдклифф бросился за ней – гибкая цыганка смогла ускользнуть, но он поймал край её юбки. Шофранка упала. Рэдклифф схватил её за волосы и потащил в спальню. Девушка изо всех сил ударила его ножом в ногу.
– Ах ты, мерзкое отродье! – закипел мистер Стоун. – Грязная цыганка! – рявкнул он и дал ей пощёчину. – Со мной не справиться этим ножичком.
– Будь ты трижды проклят!
Внезапно мощная волна огня откинула Рэдклиффа к стене. Шофранка отбежала в сторону.
– Наконец-то, а то мы уж заждались, – процедил, медленно поднимаясь, Рэдклифф. – Люк Грей. Какая встреча. А это что с тобой за златовласая нимфа? – удивился он, заметив Эариэль. – Ты изменяешь своим вкусам, Избранный. Теперь у тебя новые предпочтения? Ты даже не обнял свою жену.
– Много говоришь, Рэдклифф. – сказал Люк. – Я убью тебя так же, как ты убил Фарра и ни в чем не повинную женщину. Ты заплатишь за всё. На этот раз наверняка.
– Про Шарлотту ты не забыл, Люк?
– Я защищался, Рэдклифф.
– Послушай, как тебе удалось найти меня без своей тиары?
С этими словами светлячок слёту ударил в лоб колдуна.
– О! Только не говори, что тебя привела сюда эта букашка, – сказал Рэдклифф и прихлопнул светящееся насекомое.
– Светлячок! – закричал Люк.
– Значит, я был прав… Он привёл.
– Где мои дети?
– Зачем так нервничать? Ангелочки спят.
– Они в той комнате, Люк! – воскликнула Шофранка, едва не задохнувшись от счастья.
– Ступай к ним и не выходи! – приказал ей муж.
Но Рэдклифф, словно молния, оказался в детской раньше Шофранки. Он вышел, держа разбуженных младенцев за ноги. Они зашлись плачем, едва не касаясь пола головками.
Шофранка застыла на месте.
– Рэдклифф, нет, прошу тебя! – крикнул Люк, у которого сердце обливалось кровью.
– Прости, не слышу тебя, Избранный. Эти недоноски так орут!
– Рэдклифф, ты не посмеешь. Пожалуйста. Они ещё дети.
– Ты плачешь, Люк? Какое зрелище! Как я ждал этого момента!
– Я тебя умоляю. Не надо.
– Умоляешь? На колени. Ползи. Целуй мои ноги, как паршивый пёс.
– Ты ведь не Господь, чтобы преклонять перед тобой колени. Тебе нужен я. Можешь убить меня, а детей оставь в покое.
– Нет. Это неинтересно, Люк.
– Ты сумасшедший, Рэдклифф.
– Значит, отказываешься. Хорошо.
Неожиданно Рэдклифф стал увеличиваться в размерах. Пол под его ногами пропал и показалась земля. Колдун очутился на каменной плите меж двух пылающих огнём ям. Он, продолжая удерживать детей за ноги, победоносно смотрел на Избранного:
– Не передумал, Люк?
– Говори, чего ты хочешь, Рэдклифф? Я сделаю всё.
– Вот это другой разговор.
– Простите, Рэдклифф, – вмешалась Эариэль. – Но я не понимаю, из-за чего всё это? Что плохого сделал Вам Люк? Вы ведь ничего такого не припоминаете?
– Что…? Какой Люк? – спросил Рэдклифф, чувствуя, как его начинает подводить память. – Боже! Что я делаю? – задал он вопрос, обнаружив, что держит младенцев.
– Вы просто не умеете обращаться с детьми.
Неожиданно языки пламени погасли. Пол стал обычным полом, а Рэдклифф – прежним. Люк облегчённо выдохнул и с благодарностью посмотрел на Эариэль.
