Чувства обострились до предела; я вслушивалась и вглядывалась, готовая при первых же признаках опасности скользнуть обратно. Однако вокруг царил полумрак и безмолвие. Никто не бросился на меня с ревом, никто не замахнулся кинжалом… Я осторожно ступила на каменный пол и осмотрелась.
Просторный и высокий подвал. На стенах все те же желтые кристаллы, дающие тусклый, унылый свет. Шагах в двадцати я увидела еще один алтарь, круглый, но в отличие от предыдущего, этот явно использовали по назначению. На нем лежат какие-то тряпки, словно пытались прикрыть чье-то тело. Я потянула носом – и в горле осел железистый запах крови. Я невольно положила руку на серебряный медальон с образом святой Матильды – да убережет она меня от того, что может здесь таиться! Сверилась с расположением плетения заклинаний – они вели к алтарю. А там, там… Я сглотнула. Но лорд Уимбер хочет знать, откуда черпает столько магии герцог ле Ферн, значит, нужно идти дальше.
И я пошла, хотя каждый следующий шаг давался с большим трудом. Этот густой запах крови, почти осязаемый… И как будто чья-то боль паутиной висит прямо в воздухе, я почти ощущаю агонию этого страшного места.
Еще шаг. И еще.
В самом деле что-то – или кто-то лежал на алтаре. Под простынями в засохших кровавых пятнах угадывался силуэт человеческого тела.
Я сглотнула.
Зачем я иду туда? Ведь и так понятно, что Оттон ле Ферн черпает чудовищные объемы магии из того, кто распят на этом камне. Все, можно возвращаться. Я ведь узнала то, что от меня требовалось… Или нет?
О святая Матильда, зачем я хочу увидеть то, что прикрыто грязными простынями? Зачем?
Внезапно с ужасающей ясностью я поняла, что если не узнаю, не распутаю эту жуткую тайну до конца – как я дальше буду жить? А вдруг тому, кто на этом алтаре, еще можно помочь?
Тело неподвижно на алтаре, руки-ноги разведены в стороны и прикручены к камню ржавыми скобами. Я вижу белые, совершенно безжизненные пальцы, скрюченные, сведенные судорогой. Вижу, какие на этих пальцах белые и острые когти, почти как у хищника. А еще я вижу, что у того, кто скрыт под тканью, просто чудовищный резерв магии, он быстро наполняется извне, но заклинания Оттона ле Ферна присосались и тянут, тянут то, что существо накачивает в себя. Таким образом, резерв того, кто на алтаре, постоянно пуст.
Я остановилась, чтобы отдышаться. По спине тек холодный пот, ощутимо подташнивало от ужаса, но… Надо ведь идти до конца? Что за существо сковал герцог? Я сделала глубокий вдох, через рот, потому что перед глазами потемнело. И все-таки заставила себя дойти до алтаря.
К страху и отвращению почему-то примешивалось острое, болезненное чувство несправедливости. Выходило, что все, кто жил в замке припеваючи, жили так хорошо за счет страданий этого неведомого мне мага. Да и сам герцог тот еще мерзавец. Выходит, все, что он имел, – имел за счет вот этого…
Мысли начали путаться. И я уже не понимала, то ли мне искренне жаль пленника, то ли меня бесит, как хорошо и вольготно живет ле Ферн за счет чужого резерва… Не знаю. Все смешалось.
Но я все же нашла в себе силы и трясущейся рукой сдернула ткань, закрывающую тело. А в следующий миг меня вывернуло наизнанку, и только что съеденный завтрак оказался на полу.
О, герцог оказался большим фантазером!
Пленник был скован десятком разных заклинаний. А то, что резерв его был постоянно пуст, не давало ему даже шанса выпутаться из плетений ле Ферна. Впрочем, его магия казалась еще темнее, чем у герцога, так что он ничего бы и не сделал, потому что не видел плетений. Пожалуй, Солья в этом отношении уникальна. Одна ошибка – и его бы просто разорвало на куски.
Но помимо этого тело несчастного было пронизано железными крючьями для разделки мяса, и они растягивали его в стороны, зацепившись за ребра, за ключицы.
Я, подвывая от ужаса, оперлась о камень. Взгляд скользил по белой коже, измаранной засохшей кровью. Кто может пережить такое? И тем не менее человек – или не человек – все еще дышал.
В висках бешено колотился пульс. Похоже, даже если я освобожу пленника от заклинания герцога, он не жилец. Так что, наверное, надо возвращаться. И просто отписаться Уимберу о том, что я здесь увидела.
Но почему-то я медлила. Лицо, вот что вдруг показалось важным. Лицо умирающего, замученного пленника.
Человек лежал неподвижно, запрокинув голову. Я обошла алтарь и, случайно коснувшись его скрюченных пальцев, отдернула руку. Вместо холода я встретила жар, белая кожа была горячей, словно кипяток.
На подгибающихся ногах я обошла алтарь так, что запрокинутое лицо существа оказалось передо мной.
И наконец увидела.
Сердце моментально взялось коркой льда: спутанные, сбившиеся в колтун черные волосы, высокий умный лоб, черные брови с изломом. Я узнала. Невозможно! На алтаре был Эрис Аш-исси, вне всяких сомнений. И он все еще дышал.
Но тогда с кем я виделась в саду по ночам? Кто меня целовал?
