– Да-да, – насмешливо сказал ле Ферн, – можешь думать и об этом, а не только о том, как я паразитировал на магии шеда и как мы все здесь хорошо жили, а ты все испортила. Сарро, в подвал ее!
И вышел, лязгнув дверью.
Я поймала себя на том, что тихонечко подвываю от страха. Солья! Подумать только. Зачем она Теням? Похоже, эта Тень пыталась и Солью заманивать, но не получилось. Если с девочкой что-то случится, в этом тоже буду виновата только я.
Сарро склонился ко мне и без особого усилия поставил стул на место. Затем достал нож и аккуратно разрезал веревки. Сунул в руку платок.
– Кровь вытирайте.
– Сарро! – всхлипнула я. – Это правда… про Солью?
Полукровка стоял надо мной, уперев руки в боки, и смотрел так задумчиво, что в душе вспыхнул крошечный огонек надежды. Возможно, он мне поможет?
– Правда, – ответил он на мой вопрос, – Солья исчезла. Никто ее не видел, она как сквозь землю провалилась.
– Но вдруг это не Тень ее украла?
– Его светлость полагает, что Тень, – мрачно заверил Сарро. Помолчав, спросил: – Идти можете?
– Куда?
– В подвалы.
Слабенький, трепещущий огонек прихлопнули пыльной тряпкой.
– Почему ты его слушаешься? – прошептала я. – Почему ты здесь?
– Я здесь родился. Давайте помогу, мисс Кромби. Я вас предупреждал, верно? Еще в самом начале предупреждал.
– Ты видишь будущее?
Он крепко взял меня за руки, обхватил плечи и поднял вверх. На ноги я, конечно, встала, но голова тут же закружилась, перед глазами замельтешила серая муть. Но Сарро не торопил. Дождался, пока я обрету равновесие.
– Иногда вижу, мисс Кромби. Это в крови, ну, вы понимаете.
Я подняла лицо и посмотрела в черные глазищи полукровки.
– И что там, в моем будущем?
Сарро прищурился. Затем молча взял из моих рук платок и приложил к разбитым губам.
– Ваше будущее, – тихо и неуверенно сказал Сарро, – слишком сейчас темно. Но ясно вижу в вашей судьбе лишь жертвенный алтарь, темную страсть и золотой венец. Идемте, мисс Кромби. Я не могу ослушаться своего…
И умолк, о чем-то напряженно размышляя.
– Сарро, миленький, ты только сообщи мне, если Солью найдут, – шепнула я, опираясь на мощную руку и делая первый шаг. – Я буду молиться святой Матильде, чтобы защитила девочку.
– Молитесь лучше о себе, – грубо оборвал Сарро. – Идемте, герцог не любит ждать.
Камера, куда меня привел Сарро, была маленькой, очень холодной и хранила следы своего былого предназначения – ржавые цепи, ввинченные в стены, и сгнившую вонючую солому в углу. Я с трудом доковыляла до этого угла и без сил рухнула на пол, подтянула ноги к груди. Сил не осталось даже на то, чтобы поплакать, и холод, просачиваясь сквозь мокрое платье, постепенно охватывал тело, навевая болезненный сон.
Меня начало подташнивать, перед глазами все плыло, взялось широкой рябью. Наверное, что-то случилось с моей головой, когда меня бил ле Ферн. Боль пульсировала в лице и, кажется, один глаз постепенно заплывал – по крайней мере, я смотрела сквозь узкую щелочку и веко болело и горячо пульсировало. Даже прокушенная ключица не давала о себе знать так, как голова. Хотелось пить… Но воды мне не дали.
А хуже всего было оттого, что теперь, оставшись в одиночестве, я снова могла думать. Медленно, но все же крутились в голове тусклые, присыпанные горьким пеплом мысли.
Итак…
Меня использовали. Все использовали.
Лесли Уимбер – чтобы напакостить ле Ферну.
Тень – чтобы освободиться, а заодно напакостить людям, которые все эти годы его мучили и использовали как бесконечный магический резерв.
Так ужасно сознавать, что шед и меня ненавидел. Такие, выходит, странные поцелуи были, с привкусом ненависти. Я ведь одна из тех, кто его использовал. И поверила! Переживала даже, что не могу ответить взаимностью. Тьфу, это даже не глупость, нет. Это какое-то помешательство, не иначе.
А Сарро?
Этот, похоже, тоже ведет свою игру. И возможно, именно Сарро отговорил герцога от того, чтобы меня избить, изнасиловать, а потом задушить.
И Солья пропала. Надеюсь, с ней все-таки не случилось ничего ужасного, потому что как мне тогда жить?
Впрочем, я и без того наворотила дел, оставив замок без защиты перед Дикими. Ох…
Мысли мешались.
И было так холодно, что, казалось, мои слезы замерзнут крошечными ледяными капельками.
Мысли продолжали сворачиваться в цветастый клубок.
Так обидно знать, что тобой поиграли и выбросили, словно мусор. Так жаль, что рядом нет Рут. Она бы нашла, что сказать, как утешить. Но ведь я правильно поступила, отпустив шеда? Нельзя жить за счет другого существа так, как это делал ле Ферн, нельзя… Даже если это существо виновато в смерти твоей сестры. Или все-таки можно?
Кажется, я задремала, но это был болезненный, мучительный сон.
Мне внезапно приснилась Рут, веселая и довольная. Кажется, она себя неплохо чувствовала, по крайней мере, на бледные щеки вернулся здоровый румянец, губы больше не трескались. Рут подошла ко мне, и только тут я заметила, что в руках она держит букетик бессмертников, у нас их оставляют на могилах.
– Ну что, спас тебя мой медальон? – Она даже не спрашивала, скорее утверждала.
