– Рут! – Я хотела ее обнять, но почему-то руки не поднимались, онемели. – Рут, как ты сюда попала?
– Да вот, решила завернуть к тебе. Вижу, ты вляпалась в переделку, да?
– Еще в какую, – вздохнула, – не знаю, как выбраться.
– Не переживай, выберешься, – серьезно сказала Рут. – А шеда прости. Его пытали столько лет, что, даже встретив тебя, он не мог думать ни о чем ином, кроме побега из этого страшного места, понимаешь?
Я зябко повела плечами. Стало совсем грустно.
– Он выдрал мой резерв.
– Это временно. Все вернется.
– Он приказал фантому меня очаровать, а потом использовал так, как ему надо.
Тут Рут хитренько так улыбнулась, посмотрела с прищуром.
– Знаешь, я тут недавно прочла, что фантомы у Теней – весьма интересное явление. Когда Тень выпускает на волю фантом, это как бы она выпускает свою внутреннюю суть. И что бы там ни приказал хозяин, рассудок то есть, фантомы на диво своевольные сущности и порой болтают то, что и не надо бы.
– Да откуда ты это знаешь? – изумилась я. – Об этом ни в одной книге не написано.
– Написано, – уверенно сказала подруга, – только ты ее еще не прочла. У тебя все впереди.
Мы помолчали. И я, понимая, что сплю, поражалась, сколь реалистичен сон и сколь странна наша беседа.
– А ты? Рут, чем ты занимаешься? – спросила я. – К тебе, наверное, новую соседку подселили?
Рут пожала плечами и улыбнулась.
– Я тоже уезжаю, Лора.
– К тебе посватались? Кто?
– Можно сказать, что и так. – Она смотрела на меня ясными глазами. – Наконец-то я посмотрю мир! И правда я рада, что мой медальон с Матильдой сослужил тебе хорошую службу.
– Он испортился, – смущенно сказала я, – и обломки забрал герцог.
– Он тебе больше не понадобится, – заверила Рут. Помолчала, рассматривая меня, как будто я сильно изменилась, и тихо добавила:
– Ну, мне пора.
Развернувшись, она начала отдаляться, уходя в белесый туман, а где-то далеко замаячили золоченые ворота.
– Подожди! Ты куда? Ты так и не сказала, куда уезжаешь! – крикнула я.
Рут быстро обернулась, махнула рукой.
– У тебя все будет хорошо! Не беспокойся ни о чем!
…Я открыла глаза. Тело тряслось в ознобе, зубы клацали. Блеклый фонарик, висевший на стене, так и прыгал. Но самым ужасным стала осенившая меня мысль, что Рут, скорее всего, умерла и больше я ее никогда не увижу, разве что во сне. От этой безумной тоски я расплакалась. Можно было бы сомневаться, но я почему-то была уверена, что Рут ушла и весь этот сон просто потому, что ей очень хотелось попрощаться.
– Милая Рут, – прошептала я в темноту, – как мало мы с тобой обсудили… Как жаль, что я не написала тебе ни одного письма!
И в тот момент, когда я скорчилась от боли, что лезвиями пластала изнутри, заскрежетал отпираемый замок. Кто-то шел за мной.
Почему-то я ожидала появления герцога. С плетью, с пыточными приспособлениями, на которых ржавыми разводами засохла чья-то кровь. Сердце замерло, дверь открывалась нарочито медленно, словно тот, кто стоял по другую ее сторону, наслаждался моим страхом.
Но нет, пришли трое. Двое крепких мужчин из прислуги, я их пару раз видела во дворе, и Сарро.
Упершись ладонями в гнилую солому на полу, я заставила себя приподняться.
– Что вам нужно?
И поразилась тому, насколько безжизненно прозвучал мой голос.
Оттого, что мне никто не ответил, начали дрожать руки. Зачем они здесь? По приказу его светлости? Что они со мной сделают?
Я отшатнулась, когда мужчины молча подхватили меня под руки. Затем так же легко поставили на ноги, словно я для них ничего не весила.
– Сарро! – крикнула я, как ворона хрипло прокаркала. – Прошу… зачем вы здесь?
И только сейчас затуманенное страхом сознание начало отмечать некоторые странности в облачении секретаря ле Ферна. Во-первых, распущенные волосы. Во-вторых, вопреки всем правилам приличия, Сарро был обнажен по пояс. Я впервые увидела его одетым вот так, в одних штанах. Впервые взору открылись затейливые татуировки, которые покрывали руки от запястий до плеч, переползали на грудь и там смыкались странными узорами, как будто множество переплетенных кос. Возможно, он сам их наносил, эти узоры. А еще по плечам и рукам поверх татуировки по зеленоватой коже Сарро были нанесены красные широкие полосы. Похоже, что кровью.
Я жалко пискнула, когда меня выволокли из камеры, извернулась в крепких руках и поймала сосредоточенный взгляд полукровки.
– Сарро! Почему? Зачем это?
Но он не ответил, лишь кивнул. А меня потащили дальше, наверх. Именно потащили, потому что ноги не держали совершенно, голова кружилась и все тело болело, словно меня придавило камнями из осыпавшейся замковой стены.
И тут я вспомнила о том, что мне рассказывал фантом о Сарро и о том, как герцог удерживает от провалов реальности свои земли. Так вот, значит, как я закончу свою жизнь? На жертвенном алтаре. То, о чем меня Сарро предупредил в самом начале. То, о чем он говорил совсем недавно.
Выворачивая шею до хруста позвонков, я исхитрилась посмотреть назад. Он шел следом, такой страшный, такой… нечеловек. Неужто недрогнувшей рукой меня зарежет?
