– Зря мы явились без приглашения, – сказала Лорейн, с тоской оглядывая кусты и дорожки по ту сторону.
– Гришка! – крикнул Роберт. – Иди, разыщи кого-нибудь! Нам нужен хозяин.
Лакей спрыгнул с козел и побежал вдоль изгороди.
Роберт подобрал у дороги камень и заколотил об решетку, чтобы звук был звонче.
– Ты с ума сошел! – перехватила его руку Лорейн. – Это верх неприличия!
– Выбор у нас невелик, – пожал плечами Роберт. – Можно уехать ни с чем, а можно прослыть грубиянами. Выбирай!
– Может быть, тебя услышали и выйдет кто-нибудь? – стала вглядываться в сад за решеткой она.
Но встречать их так никто и не спешил.
Зато через пару минут вернулся Гришка, с ним шел молодой высокий парень.
– Вот слугу ихнего нашел, Роберт Палыч! – сказал Гришка.
Парень подозрительно смотрел на незваных гостей.
– Что угодно, барин?
– Мы приехали навестить Арсения Клавдиевича по важному делу. Почему ворота закрыты? Он болен?
– Его благородие изволил уехать в Питербурх на все лето. А если погода будет, то и до октября. Ежели хотите, я приказчика позову, он даст его благородия адрес.
– В Питербурх? На все лето? – нахмурился Роберт.
Лорейн ощущала, как ее надежда рисовать для знаменитого исследователя тает и удаляется с невероятной быстротой. А на словах все было так просто!
Глянув на нее, Роберт сказал:
– Не огорчайся, Лора! Мы напишем ему письмо и приложим несколько твоих рисунков. А когда он вернется, то непременно пригласит тебя на встречу!
И хотя она сильно сомневалась в этом, все же кивнула. Роберт делает для нее все, что может.
– Веди нас к приказчику! – велел Роберт.
Парнишка проводил их к домику приказчика, приятного и вежливого старичка с женой. Они напоили путешественников чаем и дали адрес Владимирова в Питербурхе.
– Ежели желаете, господа, могу провести вас по поместью и все показать, – предложил приказчик, Аристарх Николаевич.
Лорейн и Роберт растерянно переглянулись. Наконец она едва заметно кивнула.
– Мы будем рады, любезный! – тут же отозвался Роберт.
Лорейн было ужасно любопытно посмотреть, как живет знаменитый исследователь. В ее родной Ритании экскурсии такого рода не были редкостью.
К удивлению, Аристарх Николаевич не повел их в дом. Следуя за ним, они оказались на заднем дворе, где увидели небольшую оранжерею и множество иных построек, о назначении которых принялся рассказывать их провожатый.
– Здесь конюшня и псарня, а чуть дальше – музей. Мы так его называем, потому что Арсений Клавдиевич хранит там разные диковины: удочки местных удэгейцев, их предметы быта, одежду и игрушки. Он собирал эту коллекцию для своей новой книги. Ежели хотите, я провожу вас туда, но сперва покажу вам чудо, за которое усадьба получила свое название.
Лорейн хотела спросить какое, но старичок быстрым шагом засеменил к оранжерее, так что за ним было не поспеть.
Внутри росло одно большое дерево и несколько саженцев поменьше, но не было ни экзотических цветов, ни напоенного влагой воздуха, как устраивают для некоторых растений. Это удивило Лорейн. Зачем строить купол, если не выращивать под ним ничего особенного?
Но, подняв голову, она поняла, что ошиблась. Под самым куполом, садясь на стекло и перелетая на дерево, парили сотни крупных иссиня-черных бабочек. Лорейн никогда прежде таких не видела. Их крылья отливали в свете солнца зеленоватым, бирюзовым и синеватым цветом.
Роберт тоже залюбовался бабочками, а Аристарх Николаевич рассказывал:
– Поместье Арсения Клавдиевича называется «Бабочка», но с тех пор, как люди прознали, что он разводит синих махаонов, часто зовут усадьбу «Махаон». Но барин не возражает, ему нравится такое название. И он всегда пускает гостей посмотреть на бабочек.
– А почему он назвал поместье именно так? – спросила Лорейн.
Она заметила, что имена своим домам в Туссии дают либо женские, либо по названию ближайшей деревни.
Их проводник хитро улыбнулся в седую бороду:
– Этого наверняка никто не знает, барыня. Он говорил, что не хотел называть, как другие, решил подчеркнуть любовь к природе. Но ходит слух, что в юности Арсений Клавдиевич любил одну девушку, которая была «ночной бабочкой».
– Ночной бабочкой? – не поняла Лорейн новое для нее тусское выражение.
Старичок смутился и закашлял, но Роберт сказал:
– Ночными бабочками называют продажных женщин, Лора. Но я не верю, что такой чистый и бескорыстный человек мог бы пронести через всю жизнь подобную привязанность. Просто люди любят сплетни.
Аристарх Николаевич поспешил сменить тему:
– Пройдемте в музей.
Бросив прощальный взгляд на черных красавиц, перелетающих с места на место, будто птицы, Лорейн поспешила за ним.
В «музее» они пробыли недолго. Примитивные игрушки и непонятные приспособления для обрядов не заинтересовали путешественников. Повосхищавшись из вежливости коллекцией Владимирова, Лорейн и Роберт распрощались с приказчиком, а его жена дала им в дорогу пирогов.
Экипаж продолжил путь, возвращаясь вновь к уже набившему оскомину перекрестку, а Лорейн сказала:
– Из-за меня мы потеряли время.
