Я перевернулся на живот в надежде устроиться поудобнее, но вдруг наткнулся взглядом на коричневатые пятна, сначала, за общей грязюкой, я не заметил этой фигни на березках.
Я присмотрелся, даже понюхал их, непонятно зачем, поскреб пальцем. Да это ж мой предшественник, собственной персоной!
Пятна крови, конечно, как в старом замке, такие ужасы. Я пялился на них, думая, как же в него стрельнули, это из головы или от сердца. Попытался отвести взгляд и не смог, прям никак. Ну еще бы, такое все-таки внушает, особенно с непривычки. Я представил, каким он был человеком. Не, ну явном плохим, но каким именно. Были ж у него привычки, надежды и мечты, как у всех у нас тут.
А что он чувствовал, умирая? Он вообще долго коньки отдавал или как-то моментально?
Брезгливости я не почувствовал совершенно никакой, даже близко. Наоборот, какой-то возник нездоровый интерес, я эти пятна изучал, гадал, на что они похожи. Одно было похоже на самолет, это я точно помню. На маленький такой самолетик из мультика, за штурвалом которого этот парень, может быть, представлял себя, когда был ребенком. Вот такая грустная история. В общем, блевать меня совсем не тянуло, даже наоборот, я послюнил палец, потер пятно и снова коснулся пальца языком. На вкус ничего кровавого.
В общем, не, не то что я такой сразу: во что я ввязался, о небо! Скорее я такой сразу: ого, надо быть осторожнее, можно сгореть на работе!
Ну, решил я, в конце концов, поспать хоть немножко, подумал: не хватает мне одеяла, нашел в шкафу старый плед и тощую подушку, вырубил свет, улегся, закрыл глаза. И тут мне показалось, что кто-то на меня смотрит, прям пялится. Я подскочил, как в жопу ужаленный, весь зачесался.
— Да ну, — сказал я. — Во дурость. Ты успокойся, Васька. Ложись спать и спи.
Лег, но со спать не вышло — опять смотрит кто-то. И я такой вскакиваю, но пусто ж вокруг, квартира без никого. Ну, кроме меня, то есть. Страх и ужас!
Короче, и тут я понял, что по мою душу пришли призраки. Уж чьи они, не то мертвых торчков, не то не состоявшегося (хотя бы в одном отношении) барыги, я не решил, но однозначно квартира была нечистой.
— Так, Васька, давай без этого всего. Какие призраки? Ты взрослый человек уже.
Сердце в груди колотилось быстро-быстро, просто сердце-спринтер, не иначе. Тем более, что мне показалась какая-то тень, мелькнувшая и исчезнувшая у дверного проема.
— Что ты ссыкуешь-то так, а, Васька? Ну, даже если призраки, ну, предположим, что тебе убиться тут теперь?
Тут я дал себе по рылу.
— Какие призраки, даун, а? Призраков не существует!
Но, если теоретически предположить, что они существуют, то куда отправиться призраку убитого дилера, как не на свою квартиру? Тем более, тут и пятна его крови. А даже если не его — чьи-то же, тоже трупецкого какого-нибудь. Это ж вряд ли, чтоб из вены так много брызнуло.
И чем дальше, тем больше я себя накручивал, дебила кусок, и вот мне уже слышались шаги, причем почему-то мокрые: шлеп-шлеп-шлеп из ванной. А почему бы и нет, может, вышел мужик из ванной и пошлепал, а там его уже ждал какой-нибудь большой босс, или психанутый торч, или кто угодно другой, кто и пальнул в человека и вышиб мозги ему, и закончил его существование на земле.
Шлеп-шлеп-шлеп.
Я закрыл уши, но шлеп-шлеп-шлеп продолжался, только уже внутри моей головы, четко соответствуя биению моего сердца. И с одной стороны: ну какие призраки? А с другой все же знают, как оно бывает — ночь, темнота, и ты сам один, и что бы к тебе в голову ни лезло, все оно, особенно что помрачнее, кажется тебе невероятно правдивым.
Верите мне или нет, а я до рассвета сжимал крестик и молился, и обещал себе, что буду хорошим, очень-очень хорошим, если только призрак дилера меня не тронет.
Призрак дилера меня не тронул, однако я свое обещание не сдержал. Ну вот так бывает.
Заснул я, когда за окном стало светлеть. Был бы в Выхино петух, он бы уже три раза прокричал, разгоняя паночек и мертвых барыг. Как поднялось солнце, я сразу успокоился, весь ад и закончился тут же. Потный и усталый, я провалился в тяжелый и беспокойный сон, в котором призрак барыги все-таки ходил по квартире, но меня не замечал, а просто шлепал по своим делам, словно думал, что еще жив. Страшно уже не было, я даже не проснулся.
И вообще дрых я прилично, пока в мозг мой не ввернулся звонок в дверь, на редкость противный.
Я, немытый, дрожащий спросонья, отправился открывать. Выглядел я хреново, что мой новый знакомый немедленно и подметил.
— Какой-то ты хуевый. Для дилера это плохо. Ты же представляешь свой товар.
Сеня Жбан был просто дохуя маркетологом и прочитал много книг об искусстве дорого продаться. Это был низковатый (росточком поменьше меня, а я самый, что ни на есть, средний), скуластый парень со слишком заметными и слишком глубокими для его возраста мимическими морщинками. У него было ладное лицо, уголки его губ всегда были чуть вздернуты, оттого казалось, что настроение у Сени всегда хорошее.
