Практически вся территория провинции Лесткерм представляла собой смесь равнин с небольшими перепадами высот и холмов, не слишком крутых, но вытянутых. Леса встречались здесь в десять крат реже, чем открытые пространства, сплошь поросшие высокой травой с редкими вкраплениями невысокого кустарника.
Город Лесткерм восемь столетий назад выстроили на самом высоком холме в округе. Разумеется, такой выбор для строительства был сделан не в последнюю очередь из-за удобства обороны от врагов. С тех пор город разросся и занимал площадь уже заметно большую, нежели вершина холма. Но был у города и ещё один природный заслон. Цепочка холмов, что его окружала. Пусть не таких высоких, как тот, на котором стоял Лесткерм, но сейчас для войска Фэранфада и они становились дополнительным преимуществом при обороне, заставляя врага растягиваться в длину и выматывая постоянными спусками и подъёмами.
Как и говорил разведчик, через два часа первые отряды вражеской армии уже выстраивались на равнине под холмом. Теперь войска неприятелей отделяло от стен города расстояние не больше, чем в один сэфил. Хорошо натренированная лошадь с умелым лёгким ездоком способна покрыть это расстояние всего лишь за минуту.
Ин выехал из ворот невооружённый, с высоко поднятым белым флагом. Одолев половину пути до первого ряда вражеских солдат, он остановился. Спустя пару минут к нему подъехал такой же невооружённый мужчина, отделившийся от вражеских колонн.
— Я первый советник королевы Гвелесты, и я хочу обсудить предстоящий бой с вашим главнокомандующим, — представился Ин и продемонстрировал свою фибулу.
Всадник коротко кивнул, развернул лошадь и во весь опор помчался обратно. А Ин остался стоять на месте. Заинтересованные взгляды становившихся в боевые построения врагов были устремлены на него. Такие же взгляды, но полные надежды, были направлены ему в спину со стороны Лесткерма.
Лошадь Ина нервничала. Храпела, переминалась с ноги на ногу и хотела сорваться с места, чему Ин постоянно мешал, натягивая поводья к груди. Сам советник тоже чувствовал, как с каждой минутой нарастает напряжение. Чувство походило на то, что испытываешь в той детской игре, когда тебе нужно держать в руках корзину, пока другие складывают туда камни. Неизвестно, сколько ещё будет камней и какого веса, но с каждым мгновеньем держать корзину становится всё тяжелее. Сейчас Ин ощущал что-то похожее, за тем лишь исключением, что ставкой в нынешней игре были многие человеческие жизни, а не насмешки друзей.
Наконец новый всадник выехал в сторону Ина. Ин спешился и взял коня под уздцы. Его оппонент сделал то же самое, не доехав дюжины шагов до советника. Мужчины пошли друг другу навстречу, сокращая расстояние, разделявшее их. Десять шагов. Семь. Четыре. И тут Ин узнал человека, шедшего ему навстречу. От неожиданности он чуть было не издал громкий возглас. Прошло пятнадцать лет, но Ин помнил их первую и единственную встречу очень хорошо.
— Эррудун? Но как?! — не сдержался Ин.
Эррудун, очевидно, тоже был удивлён, увидев Ина.
— Значит, ты стал её первым советником?
— Это такая месть? — спросил Ин вместо ответа. — За то, что она тебя отвергла?
— Нет!.. — поспешно ответил Эррудун и, кажется, его искренне испугало подобное предположение.
— Тогда почему ты здесь?
— Мой господин приказал мне.
— Твой господин? Кто? — Ин спешно пытался сложить мозаику в своей голове, но ему явно недоставало деталей.
— Он могущественный маг. И он хочет освободить всех магов в Фэранфаде, которые стали рабами несправедливых законов.
— Что? Эррудун, какие рабы? Ты помнишь Гвелесту? Ты думаешь, она делает людей рабами?
Эррудун не ответил.
— Ты так просил, умолял оставить тебе память о ней. Неужели ты забыл о своих чувствах к ней?
— Я ничего не забыл, — ответил Эррудун.
В его голосе стали заметно проступать эмоции. Он вытащил из-под одежды кольцо, висевшее на цепочке, и продолжил:
— Мне достаточно было родиться в семье магов, чтобы потерять ту, кого я любил больше жизни! Вот о каких рабах я говорю! Я стал одним из них, даже не имея связи со стихиями.
Ину не нужно было особенно разглядывать кольцо, чтобы узнать его. Это кольцо он должен был забрать у Эррудуна пятнадцать лет назад. Его Эррудуну подарила Гвелеста, ещё не будучи королевой. А поскольку молодой девушке было и без того чертовски трудно доказать всему миру, что она способна править королевством, это кольцо могло сгубить её, если бы люди узнали, что Эррудун является сыном двух потомственных магов.
Но пятнадцать лет назад Ин солгал. Он не забрал кольцо. А оставил его в руках молодого парня с разбитым сердцем, который умолял на коленях не отнимать последнее, что осталось у него от возлюбленной.
Ин не мог ответить на слова Эррудуна. Потому что тот был прав. Законы королевства лишили его счастья быть с любимой. Но, несмотря на это, Ин понимал, что сейчас решается судьба Лесткерма и Фэранфада. Советник мог закончить всё здесь и сейчас и избежать множества жертв.
— Эррудун, прошу тебя, давай не будем устраивать эту бессмысленную бойню.
