Но луками были оснащены не только отряды воинов, прошедших специальную боевую подготовку. Фельдмаршал Арворн велел вооружить вообще всех, на кого хватит луков, самострелов — всего того, из чего можно поразить противника издали. Поэтому примерно две трети войска Фэранфада могли в случае необходимости осыпать врага стрелами. Но пока они лишь ждали своего часа, стоя на городских стенах, и вместе с остальными глядели на бой. Стрелять было нельзя, слишком много соратников находилось внизу.
Ин посмотрел туда, где стояло вражеское войско. Он был готов реагировать, если враг задумает некий тактический ход. Но ряды пехоты стояли без движения в том боевом порядке, который они заняли ещё до столкновения кавалеристов с обороной Фэранфада. Это нервировало Ина. Вероятно, враг настолько уверен в своих силах, что готов следовать изначальному плану, невзирая ни на какие изменения на поле боя.
***
Гархейду приходилось нелегко. Реальный бой оказался не таким, какими их восхваляют барды в балладах о героях былых времён. Вместо демонстрации ловкости, отваги и умений всё свелось к толчее похуже, чем на базаре. А самое важное: уже было не разобрать, где — свои, а где — чужие. Можно было получить равноценный удар как от вражеского всадника, свалившегося с лошади и перешедшего в ближний бой, так и от соратника.
Гархейда ударили сверху по шлему, и в голове у него загудело. Удар оказался таким сильным, что оставил глубокую вмятину на металле. Шлем, доселе только мешавший, теперь спас жизнь. И Гархейд ещё мысленно поблагодарит командира, который заставил надеть его.
Молодой стражник попятился, сделав два коротких шага — дальше не позволяла спина товарища — и, подняв голову, увидел, что всадник вновь готовится атаковать. Гархейд поспешно выставил перед собой щит, и лезвие фальшиона, ударившее по самой кромке, завязло в дереве на половину ширины клинка. Гархейд среагировал быстро: дёрнул щитом влево, из-за чего всадник, не выпустивший оружия, слегка наклонился, а затем стражник ударил копьём прямо в лицо врагу.
Удар убил всадника, и тот начал падать из седла, из-за чего конь встал на дыбы. Гархейду пришлось забыть о копье и укрыться за щитом, чтобы не получить копытом по голове. Конь бесцельно помчался вперёд, волоча за собой безжизненное тело, запутавшееся ногой в стремени. Вместе с ним исчезло в толпе и оружие Гархейда.
Рядом сразу трое спешившихся всадников наседали на противника. Молодой страж вытащил из щита застрявший фальшион и развернулся, чтобы помочь соратнику. Встав плечом к плечу, они блокировали щитами все удары, но практически не имели возможности ответить. Тогда Гархейд сделал единственное, что было в его силах. Он упёрся плечом в щит и попробовал тараном отодвинуть от себя нападавших. Один из трёх противников потерял равновесие от толчка и начал заваливаться на спину. Соратник Гархейда тут же метнул во врага короткое копьё.
Двое других устояли, оттолкнули молодого стражника и вновь принялись молотить оружием по щиту. Верхний край щита Гархейда всё больше походил на мочало, столько ударов ему уже пришлось принять. Левая рука гудела от напряжения. Один из врагов попытался зайти сбоку от щита и ударить, но Гархейд заметил это и блокировал его меч своим клинком. Оставшийся безоружным соратник Гархейда решил повторить его же приём и принялся толкать щитом другого врага, но немного перестарался, и в результате оба оказались на земле. Сам молодой страж никак не решался отбросить щит, хоть и понимал, что тот мешает манёвру, с помощью которого он мог бы достать соперника. В итоге он продолжал блокировать удары, пока те попросту не прекратились. Когда Гархейд выглянул из-за щита, то увидел рядом фэранфадца верхом на лошади с луком в руках. Враг лежал рядом с торчавшей из шеи стрелой.
***
— Уловка с лучниками сработала, — заметил Хернад Арворн, подходя к Ину Гадарну. — Пехота их замедлила, а стрелки смогли стрелять в верховых, не боясь попасть по своим. Удачный ход.
Ин не ответил на похвалу. Советник безотрывно продолжал смотреть на вражеские отряды. Он ждал, когда командир противников сделает ответный ход, пытался уловить малейшие движения в стане врага. И наконец он этого дождался.
***
Гархейду удалось расправиться с очередным оставшимся без коня всадником. Своим фальшионом молодой стражник порубил незащищённое бедро противника почти в фарш. Но Гархейд чувствовал, что бьётся из последних сил. Бой длился почти четверть часа. Облачённый в тяжёлую броню, Гархейд был вынужден постоянно отбиваться от чужих атак и атаковать в ответ. У него нещадно ныло колено, он получил несколько весьма болезненных ударов сзади по рёбрам и по голове. Учащённое и сильное сердцебиение отдавало в уши. Гархейд дышал так часто, как собака в жаркий полдень, не в силах восстановить дыхание. Но опустить оружие значило умереть, и он продолжал биться.
