Мари предложила:
Арман вздохнул:
И тут Леонарда осенило. Идея витала в воздухе, ее подсказали их же световые чудеса и… его собственные слова Анри.
Изобретателя притащили буквально из-под фонтана, где он настраивал последнюю линзу. Выслушав вопрос о сувенирах, Анри задумался лишь на мгновение, его глаза загорелись знакомым техническим азартом.
Тишина в кабинете повисла, а потом разразилась всеобщим одобрением. Это было идеально! Современно, элегантно, волшебно, связано с главным "чудом" вечера, относительно недорогое в производстве (благодаря гению Анри и его команде), и безусловно удивительное.
Анри, получив благословение и карт-бланш, рванул обратно в свою мастерскую, увлекая за собой Жака для помощи с материалами. Мари сразу же начала продумывать элегантные коробочки и бирки для упаковки чудо-шкатулок.
Леонард остался с Арманом. Он снова подошел к окну, глядя на замок, сияющий в лучах заходящего солнца. Фонтаны уже пробно переливались цветами в предвечерних сумерках. Где-то в музыкальном флигеле зазвучали пробные аккорды невиданного оркестра.
Рассвет едва тронул башни Шато Виллар бледно-розовым светом, а замок уже гудел, как гигантский улей, доведенный до точки кипения. Воздух вибрировал от напряжения — 100 % загрузка системы, мысленно отметил Леонард, стоя у окна своего кабинета. Его пальцы нервно барабанили по подоконнику. Сегодня был День — вечер Бала. И нервы у всех, включая его, были натянуты до предела, как струны виолончели в оркестре.
Где-то внизу: Беспрерывный, яростный стук топоров и молотков — доделывали последние декорации во дворе. Звонкий лязг ведер — поливали цветы, выстраиваемые вдоль дорожек.
Этажом выше: Пронзительный визг пилы — монтировали дополнительную платформу для музыкантов. Гулкие шаги бегущей прислуги, прерываемые резкими окриками мажордома:
Из кухонных глубин: Настоящая симфония хаоса. Грохот медных тазов, шипение чего-то во фритюре, чавкающее бульканье огромных котлов, металлический лязг поварских ножей, рубящих со скоростью пулемета, и периодические вскрики кухарки — то от восторга, то от ярости. Она была маленьким, невероятно производительным заводом, штампующим изысканные «боеприпасы» для вечернего сражения под названием «Банкет».
Со стороны конюшни: Ржание лошадей, скрип повозок — доставляли последние припасы, лед для шампанского, свежие цветы из оранжереи.
Повсюду: Быстрые шаги по паркету и каменным плитам, приглушенный, но неумолкающий гул десятков голосов, хлопанье дверей.
Запахи витали слоями, смешиваясь в головокружительный коктейль:
Сладковато-терпкий запах свежеструганного дерева и лака из мастерской Анри.
Тяжелый, маслянистый дух горячего воска — чистили и натирали паркет до зеркального блеска.
Пряный, теплый аромат свежеиспеченного хлеба и слоеных круассанов, доносившийся из кухни волнами.
Насыщенный, мясной запах жареной дичи — утки, фазаны.
