– Не могла она его в Москве купить. Пуговица там на рукаве другая. На всем сарафане черные, а на правом рукаве коричневая! Марфа Ильинична жаловалась мне, что пуговицу подходящую не смогла подобрать, вот потому пришила эту. Много я об этом думала… А потом решила все-таки к вам сходить… Может, вы узнаете, как же к Людке этот сарафан попал?
– Так вы купили этот сарафан?
– Купила, – охотно подтвердила женщина и, порывшись в большой хозяйственной сумке, извлекла из нее сверток. – Вот он.
– Вы оставите этот сарафан у нас? – взял Щелкунов сверток.
– Конечно! Для этого и принесла. И пуговицу обязательно посмотрите.
– Непременно! Как вас зовут?
– Дарья Федоровна.
– Спасибо, Дарья Федоровна, за то, что сообщили нам об этом. Прошу вас никому о нашем разговоре не рассказывать.
– Разве я не понимаю… Вы только найдите этих сволочей, что Марфу Ильиничну убили.
– Даю вам слово.
Попрощавшись, Дарья Федоровна покинула кабинет.
Виталий Викторович достал из стола групповой снимок, сделанный десять лет назад на одном из торжественных мероприятий, посвященных Октябрьской революции. В центре на стуле с широкой спинкой сидел народный комиссар внутренних дел товарищ Берия, справа от него он сам, тогда еще старший лейтенант, а слева – капитан Ченборисов, простой и веселый парень, которому суждено было стать министром МВД ТАССР.
Сейчас, по прошествии многих лет, даже не верится, что они когда-то были очень дружны. Посмотрел на часы. Через десять минут он должен явиться к министру МВД республики Ченборисову для доклада.
Виталий Щелкунов прошел в просторный кабинет министра. Поздоровались тепло, но от прежних приятельских отношений мало что осталось. И дело тут не в том, что сидели на разных этажах, просто жизнь как-то развела по сторонам. Такое тоже происходит.
– Располагайтесь, – сказал Ченборисов.
Майор Щелкунов сел, положив перед собой подготовленную папку.
– Доложите по делу об убийстве кассира Марии Иванычевой. И как идут поиски пропавших денег? Там, кажется, триста двадцать тысяч?
– Именно так. Преступник встречал кассира Марию Иванычеву на углу улицы Тукаевской. Когда она проходила мимо него, он вышел из-за дома, догнал ее и выстрелил дважды в спину. – Майор Щелкунов говорил по существу, опуская второстепенные детали. – Версия, что злоумышленник является рабочим или служащим завода, отпадает. Убийца был человеком со стороны. Отсюда следует, что у него на заводе «Пламя» имеется информатор, сообщивший ему, в какое время Мария Иванычева получит деньги, каким маршрутом пойдет и какую сумму она понесет. Обнаружены двое свидетелей, находившихся в этот момент на месте преступления. Это муж Марии Иванычевой Михаил Иванычев и некий Петр Петешев, который работает на заводе электриком. Последний свидетель – крайне любопытная личность, ранее он был судим за грабеж.
– Какова здесь роль мужа? – спросил министр, забросив ногу на ногу, чем вызвал жалобный стон мягкого кожаного кресла.
– Михаил Иванычев проводил свою жену почти до самого завода, но за несколько минут до убийства отошел от нее. Иванычева шла в одиночестве.
– И почему же он от нее отошел?
– Он объяснил это тем, что жена не разрешила ему идти дальше, потому что инструкции запрещают идти с кем-то из посторонних.
– А Петешев?
– Свидетель Петешев за несколько минут до убийства подошел к Иванычевой, о чем-то с ней переговорил, а потом вернулся на завод.
Виталий Викторович умолк – разве обо всем поведаешь! Догадки к делу не пришьешь. Как, например, объяснить свои подозрения насчет Петешева? Ведь неспроста он оказался рядом с Иванычевой рядом в роковой час! Но это только зыбкое предположение, одним словом – интуиция!
– Когда вы намерены задержать преступника? – требовательно спросил министр.
– Мы разрабатываем параллельно две версии, и думается, что это дело может несколько затянуться. Оно сложное. Улик практически никаких… Свидетели, которые мало что видели, и труп женщины…
– А как с поиском денег? Целый завод остался без зарплаты. Сейчас руководство республики ищет средства, чтобы заплатить людям, но деньги прибудут только через несколько дней. А ведь у каждого рабочего и служащего семьи, дети, престарелые родители.
– Деньги мы ищем! В ресторанах, на базарах, в дорогих магазинах дежурят наши люди. Но преступники ведут себя тихо, деньгами не разбрасываются. Нужно подождать и…
– У нас нет времени ждать! – министр Ченборисов оборвал Щелкунова, не дослушав. Он чуть скривил губы, выражая неудовольствие (эту его давнюю привычку майор помнил еще с той поры, когда они приятельствовали) и продолжал, повысив голос: – Мне нужен результат! Вы же говорите, что расследование затянется.
– Товарищ министр, но в этом есть оперативная необходимость…
