– Да, не знаю, – Данка пожала плечами и грустно улыбнулась, пряча взгляд. – Я даже не знаю вашего настоящего имени.
Он убрал руки. Но прежде, чем она ушла, Влахос снова окликнул её.
– Я хочу, чтобы ты знала, – тихо произнёс он с такой натугой, будто каждое слово отдавалось болью у него в груди. – Я никогда никому ничего не говорил. Не слушай Дитя.
– А разве теперь это важно? – обернулась Данка. На Влахоса смотрела маленькая грустная девочка. – Вы князь Гирифора, я служанка, теперь всё стало на свои места. Мне нужно идти.
И она поспешила в тронный зал, где тут же принялась отчищать от пола кем– то разлитый перечный соус.
– А она и говорит: «Послушайте, но это же был мой дядя Вальдемар!»
Собравшиеся вокруг Дасте Саэда взорвались гомерическим хохотом.
«Какое непритязательное чувство юмора», – с досадой подумал Корвен, не оценив шутку старшего брата леди Нилы, полностью отвечающую вкусам придворных. Солидарный с ним сэр Виллем предложил камергеру в знак того, что разделяет его умозаключения, чокнуться кубками.
– Какой забавный молодой человек этот Дасте, – обмахивалась пушистым веером одна из раскрасневшихся от смеха придворных дам.
– И не говорите, – давилась смехом вторая, – даром что торговцы. Я чуть было не порвала от смеха свои лёгкие.
– Принцесса Ясна, – третья старалась привлечь постоянно шмыгающую носом над тарелкой девочку к общему веселью и шуткам, – принцесса Ясна, что же вы сидите, нос повесив? Сегодня такой прекрасный день. Хоть бы поздравили вашего дядю.
Ясна подняла глаза от нетронутой тарелки.
– Вы шутите?
– Какие уж тут шутки, милая? – на полном серьёзе продолжала дама. – Девушке в вашем положении следует быть учтивее с родственниками. Теперь от них зависит ваше благосостояние, а вы даже не поклонились, забились в угол. Нехорошо.
Ясна продолжала молча глядеть на наглую бабу.
– И не смотрите на меня так, милая, я о вас забочусь. Всё изменилось, ветер повеял большими переменами, и нам нужно с ними считаться.
– Он убил мою сестру, – тихо сказала Ясна, а пальцы её сжали салфетку.
– Король её не убивал, – закатила дама глаза. – Это сделали касарийцы, или Ночная Гарпия, кто как говорит. Но Вечера сама допрыгалась. Кто её просил седлать быка? Ну, оседлала, показала всем, что она не хуже любого мужчины, но кто её просил вставать во главе армии? Моё личное мнение, из-за неё Огасовар и проиграл. Было бы в ней меньше вздорности и прыти, сидела бы сейчас замужем за Альфредом…
– Альвгредом, – исправила Ясна придворную. – Его звали Альвгред. Альфред – послушник.
– Неважно. Я хочу, чтобы вы поняли, принцесса. Если хотите, чтобы у вас всё было хорошо, научитесь забывать прошлое и приспособьтесь. Посмотрите-ка на чету Ферро – вот где образец для подражания. А их дочери предпочли изгнание. Скажите спасибо, что вы сейчас не составили компанию своей сестре на дне Змеиной ямы. Всё благодаря доброму сердцу нашего нового короля, ведь если графы Полулунной башни и их ближайшие соседи решат поднять против него восстание и вернуть вашего отца, вы же понимаете, что с вами произойдёт? Или не произойдёт, если вы во всеуслышание отречётесь от отца и присягнёте дяде. Забудьте книги, милая, там ложь. Живите настоящей жизнью. А нет – вас в лучшем случае убьют, а могут и, между прочим, отдать в Миртовый дом, где никто не поверит в ваше благородное происхождение и где вы целыми днями будете задирать юбку перед потными мужиками с животами размером с пивной бочонок, а потом очень быстро подхватите срамную болезнь и умрёте, как шлюха.
Ясна вскочила, опрокинув стул, сама собой в её руке оказалась острая десертная вилка.
– Замолчи!
– Дамы?
Это был Дасте Саэд. Он быстро перехватил руку принцессы с зажатой вилкой и убрал опасный предмет до того, как его заметили охранники.
– Леди Малори, я могу на минуту украсть вашу милую собеседницу?
Леди Малори, которая ещё только начала понимать, что траектория, по которой принцесса секунду назад собиралась опустить вилку, заканчивалась прямиком в её шее, растерянно кивнула.
– Вот и замечательно, – улыбнулся самой широкой и невероятно подкупающей улыбкой молодой человек. – Принцесса, вы удостоите меня чести? – он галантно обернул руку Ясны вокруг своего предплечья и, не дожидаясь её разрешения, увёл на прогулку вдоль колонн.
– Она назвала меня шлюхой, – заплакала Ясна, быстро стирая слёзы.
– Я слышал, – попытался утешить её брат леди Нилы. – Придворные дамы могут с лёгкостью отличить оттенок сольферино от шарлаха, а шенойский шёлк – от шёлка кантамбрийского, но у них редко хватает мозгов, чтобы проявить тактичность. Впрочем, я уверен, она хотела вас обидеть, но вы же знаете, кто вы, и потому в ваших силах не поддаваться на такие провокации.
– Я не хочу вас слушать – вы предатель.
Дасте вздохнул и удержал пытавшуюся вырваться из его хватки руку принцессы.
– Что и говорить? Как и большинство графов, моя семья склонила головы перед вашим дядей, да. Не то чтобы мы этим гордились, но сестра поняла, что прояви мы упрямство, наша торговля пошла бы по ветру, а мы отдали нашей работе слишком много сил. И мы вняли её просьбе.
