У всякого, чьи мозги устроены правильным образом, подобное признание вызвало бы шок. В христианской Англии скорбящая юная женщина настолько лишена понятия, где и в чем искать утешения, что надеется обрести его среди подруг матери! Передо мной стояла родственница, признавшая, что была неучтива с другими, под влиянием не убеждения и чувства долга, а сентиментальности и сиюминутного порыва! Удручающая мысль, но все же оставляющая надежду человеку с моим опытом добродетельных свершений. «Не худо бы проверить, – подумала я, – насколько далеко зашли перемены в характере Рэчел, вызванные смертью ее матери». Я решила для начала осторожно выведать, как продвигается ее помолвка с мистером Годфри Эблуайтом.
Откликнувшись на приглашение Рэчел со всем радушием, я по ее просьбе присела рядом с ней на диван. Мы завели разговор о семейных делах и планах на будущее, за исключением одного плана – того, что должен был привести к свадьбе. Сколько я ни пыталась направить разговор на этот предмет, она стойко уклонялась от моих намеков. Задавать вопрос в лоб на данном этапе нашего примирения было бы преждевременно. К тому же я узнала все, что мне требовалось. Рэчел перестала быть неосмотрительной, строптивой особой, которую я видела и слышала, принимая мученичество на Монтагю-сквер. Это само по себе подбодрило меня взяться за ее возвращение на истинный путь, начав с пары серьезных предостережений насчет чересчур поспешного скрепления брачных уз и с плавным переходом к более возвышенным вещам. Глядя на нее новыми глазами и памятуя, с какой безоглядной внезапностью она приняла взгляды мистера Годфри на брак, я ощутила священный зов долга лихорадочной силы, обещавший необыкновенные результаты. В таком деле, рассудила я, быстрота действий – самое главное. Я немедленно вернулась к вопросу о слугах для арендованного дома.
– Где список, милочка?
Рэчел протянула листок.
– Повариха, посудомойка, горничная и лакей, – прочитала я. – Дорогая Рэчел, эти слуги нужны лишь на время – пока ваш опекун снимает дом. Если искать в Лондоне, нам будет очень трудно найти порядочных работников, которые согласились бы наняться на такой короткий срок. А что, дом в Брайтоне еще не нашли?
– Нашли. Годфри уже арендовал его. Жильцы дома изъявили готовность наняться в прислугу. Он счел, что они нам не подойдут, и вернулся назад, так ничего и не решив.
– А сами вы не имеете опыта в таких делах?
– Никакого абсолютно.
– И тетка Эблуайт не особенно хлопочет?
– Нет, бедняжка. Не вините ее, Друзилла. Мне кажется, я не встречала более счастливой женщины.
– Счастье имеет свои оттенки, дорогая моя. Когда-нибудь мы немного поговорим на эту тему. А пока я возьму хлопоты о прислуге на себя. Пусть ваша тетя напишет письмо жильцам дома…
– Она распишется, если я его напишу, что по сути то же самое.
– Вполне, вполне. Получу письмо и завтра же отправлюсь в Брайтон.
– Вы необычайно добры! Мы приедем к вам, как только все будет готово. Вы, надеюсь, погостите у меня. В Брайтоне жизнь бьет ключом. Вам наверняка понравится.
Приглашение было сделано, и передо мной открылась славная перспектива повлиять на Рэчел.
События эти происходили в среду. Ко второй половине субботы дом был готов. За этот короткий промежуток времени я просеяла обратившихся ко мне безработных слуг не только по репутации, но и по взглядам на религию, оставив только тех, кого одобрила моя совесть. Я также разыскала и призвала двух надежных друзей, которым могла не таясь рассказать о благочестивой цели моего пребывания в Брайтоне. Один, священник, милостиво выделил в церкви, где он правил службу, место для наших посиделок. Вторая, такая же незамужняя леди, как и я, предоставила в мое полное распоряжение богатства личной библиотеки (сплошь состоящей из бесценных сочинений). Я отобрала полдюжины книг с прицелом на нужды Рэчел. Продуманно разложив их по комнатам, где ей предстояло жить, я посчитала приготовления законченными. Здравый дух в слугах, окружающих ее, здравый дух в священнике, проповедующем ей, здравый дух в книгах, лежащих у нее на столе, – вот тройной подарок, приготовленный моим радением сироте! В тот субботний вечер, когда я сидела у окна, ожидая прибытия родственников, мой разум наполнился райским покоем. Перед моими глазами проходили все новые беспечные прохожие. Увы! Многие ли из них могли разделить со мной роскошное чувство выполненного долга? Тяжелый вопрос. Лучше его не касаться.
Путники прибыли между шестью и семью часами вечера. К моему неописуемому удивлению, их сопровождал не мистер Годфри (как я ожидала), а юрист, мистер Брефф.
– Как ваши дела, мисс Клак? – спросил он. – На этот раз я собираюсь задержаться подольше.
Этот намек на нашу стычку во время моего визита на Монтагю-сквер, когда я заставила его пожертвовать своими делами и ретироваться, сразу же дал мне понять, что старый греховодник приехал в Брайтон неспроста. Не успела я приготовить для Рэчел маленький райский сад, а Змий-искуситель тут как тут!
