– Как быстро летит время, когда я с вами! – воскликнул он. – Я опаздываю на поезд.
Я осмелилась спросить, почему он так спешит вернуться в город. Ответ напомнил мне о прежних, еще не улаженных семейных передрягах и о будущих семейных ссорах.
– Отец передает, что дела заставили его сегодня выехать из Фризингхолла в Лондон. Он предлагает приехать сюда либо этим же вечером, либо завтра. Я должен рассказать ему, что произошло между мной и Рэчел. Он в душе уже считает нас мужем и женой. Боюсь, мне будет очень трудно примирить его с разрывом помолвки. Я должен во что бы то ни стало остановить его приезд, пока он не примирится с нашим разрывом. Мой дражайший друг, мы еще увидимся!
С этими словами он выбежал вон. С не меньшей спешкой я быстро поднялась наверх, чтобы прийти в себя в своей комнате до появления перед теткой Эблуайт и Рэчел за обедом.
Задержимся еще на минуту на мистере Годфри. Я прекрасно знаю, что оскверняющее все подряд мнение света посчитало, что он при первой же возможности освободил Рэчел от обязательств по собственным себялюбивым мотивам. До моих ушей также дошло, что нетерпеливое желание восстановить свою репутацию в моих глазах некоторые круги связали с меркантильным стремлением помириться (через меня) с одной почтенной дамой из комитета перешивочного общества, щедро наделенной благами этого мира, моей близкой подругой. Я упоминаю эту гнусную клевету исключительно с целью показать, что она ни капли не затронула мой дух. Выполняя полученные инструкции, я описала колебания моего отношения к нашему христианскому витязю в точном соответствии с записями в моем дневнике. В свое оправдание позвольте заметить, что, восстановив свою репутацию в моих глазах, мой талантливый друг уже никогда не терял ее. Я пишу со слезами на глазах, жаждая рассказать больше. Увы, я жестоко ограничена своими собственными наблюдениями за людьми и происшествиями. Не прошло и месяца после описываемых событий, как потрясения на финансовом рынке (еще больше сократившие мой и без того жалкий доход) вынудили меня уехать за границу, сохранив нежную память о мистере Годфри, которую пытались, но не смогли опорочить мирские сплетни.
Остается осушить мои слезы и вернуться к повествованию.
Я спустилась к обеду, естественно, желая узнать, как расторжение брачного соглашения подействовало на Рэчел.
Мне показалось, – хотя, признаться, у меня нет большого опыта в таких делах, – что освобождение от обязательств снова навело ее на мысли о любимом мужчине и что она негодовала на себя из-за неспособности подавить вернувшееся чувство, которого втайне стыдилась. Кто был этот мужчина? Я кое на кого думала, однако не видела смысла тратить время на пустые подозрения. После возвращения на истинный путь Рэчел уже не будет что-либо от меня скрывать. И со временем я все узнаю и об этом человеке, и о Лунном камне. Даже не имей я возвышенной цели пробудить в ней интерес к духовности, мне хватило бы одного желания облегчить ее от груза греховных тайн.
Тетка Эблуайт совершала свой послеобеденный моцион в коляске для инвалидов. Рэчел пошла вместе с ней.
– Я хотела бы сама толкать коляску, – вырвалось у нее. – Хотела бы, чтобы меня свалила с ног усталость.
Настроение ее не изменилось и к вечеру. В одном из бесценных сочинений, принадлежащих моей подруге, сорок четвертом издании «Жизни, писем и трудов мисс Джейн-Анн Стампер», я обнаружила отрывки, удивительно подходящие к нынешнему состоянию Рэчел. На мое предложение зачитать их она ответила тем, что отошла к пианино. Плохо же она знала солидных людей, если надеялась истощить мое терпение подобным образом! Держа мисс Джейн-Анн Стампер наготове, я, не теряя веры в будущее, стала ждать дальнейших событий.
Мистер Эблуайт-старший так и не появился в тот вечер. Однако я знала, какое значение этот алчный мирянин придавал женитьбе сына на мисс Вериндер, и была положительно уверена (как бы мистер Годфри ни пытался этому помешать), что он явится на следующий день. Я рассчитывала, что после такого вмешательства неизбежно разразится буря, которая, несомненно, повлечет за собой благоприятное истощение сил Рэчел к сопротивлению. Мне было доподлинно известно, что мистер Эблуайт-старший слыл (особенно среди тех, кто ниже его) удивительно добродушным человеком. По моим наблюдениям, он заслуживал свою репутацию, но только пока его все устраивало, и ни минутой более.
На следующий день, как я и предвидела, тетка Эблуайт была удивлена – насколько это позволяла ее натура – внезапным появлением мужа. Он не пробыл в доме и минуты, как вдруг, на этот раз к моему удивлению, наткнулся на неожиданное препятствие в лице мистера Бреффа.
Я не припомню момента, когда присутствие юриста было бы менее желательным. Он был явно готов к любым пертурбациям и принял в предстоящей схватке сторону Рэчел.
– Какой приятный сюрприз, сэр, – с обманчивой любезностью сказал мистер Эблуайт юристу. – Выходя вчера из вашей конторы, я не ожидал встретить вас сегодня в Брайтоне.
