– Ответьте на вопрос: находится ли в центре всех этих прискорбных событий Лунный камень?
– Разумеется.
– Очень хорошо. А что произошло, как мы подозреваем, с Лунным камнем в Лондоне?
– Он был заложен у мистера Люкера.
– Мы знаем, что это сделали не вы. А кто, известно?
– Нет.
– Где Лунный камень сейчас?
– Отдан на сохранение в банк мистером Люкером.
– Именно. Теперь следите за мной. Сейчас уже июнь. В конце месяца (точная дата неизвестна) исполнится ровно год с того времени, когда камень был отдан в залог. По меньшей мере существует возможность, что лицо, заложившее алмаз, по истечении этого срока явится его выкупить. Если это случится, мистер Люкер согласно им же предложенному условию должен лично забрать алмаз из рук банкира. В этих обстоятельствах предлагаю к концу месяца организовать наблюдение и установить, кому мистер Люкер вернет Лунный камень. Теперь вы понимаете?
Я признал (с некоторой неохотой), что такая мысль раньше не приходила мне в голову.
– Это не только моя мысль, но и мистера Мертуэта, – признал мистер Брефф. – Вряд ли бы она пришла мне в голову, если бы не беседа с ним некоторое время назад. Если мистер Мертуэт прав, то в конце месяца индусы тоже будут наблюдать за банком, и это может обернуться серьезными последствиями. Что бы ни случилось, для меня с вами главное поймать неизвестного, заложившего алмаз. Этот человек в ответе (пока не ясно, как именно) за положение, в котором вы сейчас находитесь, и только он способен оправдать вас в глазах Рэчел.
– Не буду отрицать, что предложенный вами план разрешает затруднения смелым, оригинальным и необычным способом. Но…
– Но вы хотите что-то возразить?
– Да. Возражение состоит в том, что нам придется ждать.
– Согласен. По моим прикидкам, ждать придется недели две или около того. Разве это так долго?
– В моем положении – это целый век, мистер Брефф. Мое существование станет невыносимым, если только я немедленно не предприму что-нибудь для собственного оправдания.
– Что ж, я понимаю. И вы уже решили, что будете делать?
– Я намереваюсь посоветоваться с сержантом Каффом.
– Он уволился из полиции. Сержанта бесполезно просить о помощи.
– Я знаю, как его найти. Попытка не пытка.
– Попробуйте, – сказал, немного подумав, мистер Брефф. – При сержанте Каффе дело приняло столь необычный оборот, что он, возможно, не утратил интерес к следствию. Попробуйте и сообщите мне, что получилось. А тем временем, – он поднялся, – если вы не узнаете ничего нового с настоящего времени и до конца месяца, могу ли я со своей стороны сделать все необходимое, чтобы установить слежку за банком?
– Конечно. Если только я не освобожу вас от нужды в этом эксперименте еще раньше.
Мистер Брефф с улыбкой взял шляпу.
– Передайте сержанту Каффу мое мнение, что алмаз мы обнаружим, если обнаружим личность того, кто его заложил. И посмотрим, что на это скажет сыщик с его опытом.
Мы расстались.
Рано утром на следующий день я отправился в Доркинг, маленький город, куда, по словам Беттереджа, уехал на покой сержант Кафф.
Наведя справки в гостинице, я получил четкое представление, как найти коттедж сержанта. С окраины городка к дому вела тихая проселочная дорога, сам он примостился на отдельном участке, защищенном крепкой кирпичной стеной с тылу и боков и высокой живой изгородью спереди. Ворота с искусно раскрашенной решеткой были заперты. Позвонив в колокольчик, я заглянул внутрь через решетку и увидел столь любимые Каффом цветы. Они были повсюду – цвели в саду, облепили входную дверь, заглядывали в окна. Знаменитый охотник на воров жил вдалеке от пороков и загадок большого города, проводя последние годы своей жизни в мирной праздности, утопая в розах!
Ворота открыла пожилая ухоженная женщина и в один миг развеяла мои надежды на помощь сержанта. Всего день назад он уехал в Ирландию.
– Сержант отправился туда по делам? – спросил я.
Женщина улыбнулась.
– Теперь у него есть только одно дело – розы. Садовник какой-то ирландской знаменитости открыл что-то новое в разведении роз, и мистер Кафф поехал расспросить его.
– Вам известно, когда он вернется?
– Трудно сказать, сэр. Мистер Кафф говорил, что может вернуться быстро или задержаться надолго в зависимости от того, окажется ли открытие чепухой или достойным внимания. Если хотите оставить ему сообщение, сэр, я ручаюсь, что он его получит.
Я подал ей свою визитную карточку, черкнув карандашом: «Мне есть что сказать о Лунном камне. Свяжитесь со мной, как только вернетесь». После этого мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться обстоятельствам и вернуться в Лондон.
В том ужасном состоянии ума, о котором я сейчас пишу, неудачный исход моего визита к сержанту лишь усилил побуждение что-нибудь предпринять. На следующий день после возвращения из Доркинга я твердо решил, что завтра же возьмусь, невзирая на препятствия, прокладывать дорогу из тьмы к свету.
В какую форму облечь мое новое начинание?
