– В таком случае вернемся к вашей личной заинтересованности в этом деле. Я обязан сказать вам, что существуют доводы, говорящие не только в пользу эксперимента, но и против него. Если бы мы могли в точности воспроизвести условия, существовавшие в прошлом году, то с точки зрения физиологии определенно получили бы тот же результат. Однако это никак невозможно. Условия можно воссоздать только приблизительно, и, если не получится достаточно близко вернуть вас к вашему прежнему состоянию, наша затея может потерпеть неудачу. Если же получится, а я надеюсь на успех, вы по крайней мере сможете повторить свои действия в ночь после дня рождения и убедить любого трезвомыслящего человека, что в нравственном плане вы не виновны в краже алмаза. Мне кажется, мистер Блэк, я с максимальной беспристрастностью обрисовал вопрос с обеих сторон в рамках взятых на себя обязательств. Если вам что-либо еще не ясно, прошу вас об этом сказать, и, если я смогу дать ответ, я его дам.
– Я прекрасно понял все ваши объяснения. Но, признаться, меня смущает один момент, который вы пока не прояснили.
– Какой?
– Я не понимаю оказанного лауданумом эффекта. Я не понимаю, почему я спустился по лестнице, прошел по коридорам, открывал и закрывал ящики шкафчика и потом опять вернулся в свою комнату. Все это – активные действия. Я думал, что опиум сначала притупляет чувства, а затем вызывает сон.
– Это типичная ошибка в отношении опиума, мистер Блэк! В настоящий момент, помогая вам, я проявляю свои умственные способности (какие есть) под воздействием дозы лауданума в десять раз сильнее той, что дал вам мистер Канди. Однако я не требую, чтобы вы поверили мне на слово, хотя я говорю из личного опыта. Я предвидел ваше возражение и заручился свидетельством, имеющим вес в ваших глазах и в глазах ваших друзей.
Он протянул мне вторую из книг, лежавших на столе.
– Это знаменитая «Исповедь англичанина, любителя опиума»! Возьмите книгу с собой и прочитайте. Из помеченного мной отрывка вы узнаете, что, предавшись, по его выражению, опиуму, Де Квинси ходил на галерку в оперу, получая удовольствие от музыки, или бродил субботними вечерами по лондонским рынкам, наблюдая, как ловчат и торгуются бедняки, чтобы что-нибудь добыть себе на ужин. Так что человек под влиянием опиума вполне способен к активным занятиям и перемещениям.
– Я согласен с ответом, но вы не объяснили действие, которое опиум произвел на меня лично.
– Постараюсь ответить вам в нескольких словах. Опиум в большинстве случаев действует двояко: сначала возбуждает, затем успокаивает. Под возбуждающим воздействием последние и наиболее яркие впечатления, а именно впечатления, связанные с алмазом, сохранившиеся к концу дня, в вашем болезненно чувствительном состоянии только усилились и захватили ваши рассудок и волю, как их захватывает обычный сон. Постепенно под этим воздействием все тревоги о сохранности алмаза, которые вы ощущали в течение дня, скорее всего превратились из сомнений в уверенность, толкая вас к практическим действиям по спасению драгоценного камня, умышленно направляя ваши ноги к нужной комнате, а руку – к нужному шкафчику и ящику в нем. Все это вы делали в состоянии духовного опьянения опиумом. Позже, когда возбуждение сменилось усыпляющим действием, вас постепенно охватили вялость и оцепенение. В конце концов вы погрузились в глубокий сон. С наступлением утра, когда опиум перестал действовать, вы проснулись в совершенном неведении о том, чем занимались ночью, словно с луны свалились. Понятно ли я объясняю?
– Настолько понятно, что я не хочу больше на этом останавливаться. Вы показали, каким образом я проник в комнату и взял алмаз. Однако мисс Вериндер видела, как я вышел из нее с камнем в руке. Не могли бы вы отследить мои перемещения после этого момента? Предположить, что я делал, выйдя из комнаты?
– К этому моменту я и подвожу вас. Меня волнует вопрос, не поможет ли эксперимент, призванный доказать вашу невиновность, еще и найти пропавший алмаз. Выйдя из гостиной мисс Вериндер с алмазом в руках, вы скорее всего направились обратно в свою спальню…
– Ну да. А дальше?
– Вполне возможно, мистер Блэк, пока не буду утверждать большего, что ваше желание уберечь алмаз могло естественным образом навести вас на мысль о том, чтобы спрятать его где-нибудь у себя в спальне. В таком случае вы могли оказаться в роли ирландского разносчика. Под воздействием повторной дозы опиума вы, вероятно, вспомните то место, где спрятали алмаз под влиянием первой дозы.
Наступил мой черед сообщить Эзре Дженнингсу кое-что, чего он не знал. Я остановил его на полуслове.
– Такой исход невозможен. Алмаз сейчас находится в Лондоне.
Помощник доктора посмотрел на меня с большим удивлением.
– В Лондоне? Как он попал из дома леди Вериндер в Лондон?
– Никто не знает.
– Вы собственноручно унесли его из комнаты мисс Вериндер. Кто и как забрал его у вас?
– Понятия не имею.
– Вы обнаружили его поутру?
– Нет.
– А мисс Вериндер обнаружила?
– Нет.
