– Мистер Блэк! В этом деле есть нюанс, требующий разъяснения. Позвольте вас спросить, откуда вам известно, что алмаз в настоящее время находится в Лондоне?
После моего возвращения в Англию я задал мистеру Бреффу точно такой же вопрос. Я повторил Эзре Дженнингсу то, что сам услышал от юриста и что уже известно читателям.
По его виду было ясно, что мой ответ его не удовлетворил.
– При всем почтении к вам и вашему адвокату я остаюсь при мнении, которое только что высказал. Я понимаю, что оно основано всего лишь на предположении. Прошу меня извинить, но ваше мнение точно так же основано на одном лишь предположении.
Такой взгляд на дело был для меня в новинку. Я встревоженно ждал, как он его обоснует.
– Я предполагаю, что воздействие опиума, побудив вас завладеть алмазом, чтобы поместить его в надежное место, могло также заставить вас, следуя тем же соображениям, спрятать его где-нибудь в вашей комнате. Вы предположили, что индусы не могли ошибиться. Они отправились к дому мистера Люкера за алмазом, а потому алмаз должен быть у мистера Люкера! Есть ли у вас хоть какое-то доказательство, что алмаз попал в Лондон? Ведь вы даже не можете сказать, кто и как увез его из дома леди Вериндер! Есть ли у вас доказательство, что Лунный камень был заложен у мистера Люкера? Он сам заявляет, что в глаза его не видел, а банковская квитанция лишь сообщает о принятии на хранение вещи большой ценности. Индусы предполагают, что мистер Люкер лжет, вы – что они не ошибаются. В защиту моего мнения могу лишь сказать, что оно имеет право на существование. А что, мистер Блэк, логически или юридически говорит в пользу вашего мнения?
Довод жесткий, но справедливый.
– Признаться, вы потрясли меня, – ответил я. – Вы не возражаете, если я напишу мистеру Бреффу и передам ему ваши слова?
– Напротив. Я буду только рад, если вы напишете мистеру Бреффу. Его совет может пролить на дело новый свет. А пока что давайте вернемся к нашему эксперименту с опиумом. Итак, мы решили, что с этой минуты вы немедленно бросаете курить.
– С этой минуты?
– Это первый шаг. Второй – надо как можно достовернее воспроизвести домашнюю обстановку, окружавшую вас в прошлом году.
Да, но как это сделать? Леди Вериндер умерла. Мы с Рэчел, пока надо мной довлело подозрение в краже, бесповоротно разлучены. Годфри Эблуайт уехал на континент. Собрать всех людей в доме, находившихся в нем последний раз, когда я там ночевал, просто невозможно. Мое замечание Эзру Дженнингса, похоже, ничуть не смутило. Снова собирать тех же людей, сказал он, не так важно, тем более что совершенно невозможно устроить, чтобы они занимали такое же положение по отношению ко мне, как в прошлый раз. С другой стороны, для успеха эксперимента меня должны окружать в доме те же предметы, которые я видел в последний раз.
– Важнее всего, чтобы вы спали в той самой комнате, где провели ночь после дня рождения, и чтобы там стояла та же мебель. Лестницы, коридоры и гостиная мисс Вериндер тоже должны иметь прежний вид. Абсолютно важно, мистер Блэк, вернуть на место все части обстановки, которые с тех пор могли убрать. Ваш отказ от сигар станет напрасной жертвой, если мисс Вериндер не даст своего разрешения.
– И кто же о нем попросит?
– Вы сами.
– Об этом не может быть и речи. После того, что произошло в наших отношениях из-за пропажи алмаза, я не имею права ни видеть ее, ни писать ей.
Эзра Дженнингс на минуту задумался.
– Позвольте задать вам один деликатный вопрос?
Я жестом дал согласие.
– Прав ли я, делая вывод (по одному-двум случайно оброненным вами замечаниям), что до этого мисс Вериндер вызывала у вас повышенный интерес?
– Совершенно правы.
– И она отвечала взаимностью?
– Да.
– Считаете ли вы, что мисс Вериндер крайне заинтересована в доказательстве вашей невиновности?
– Я в этом уверен.
– В таком случае, если позволите, я сам напишу мисс Вериндер.
– И расскажете об идее эксперимента?
– Расскажу обо всем, что мы сегодня обсуждали.
Чего и говорить, я сразу же принял предложенную услугу.
– Пожалуй, я еще успею отправить письмо с сегодняшней почтой, – сказал помощник доктора, взглянув на часы. – Не забудьте, вернувшись в гостиницу, спрятать под замок ваши сигары! Я загляну к вам завтра утром узнать, как прошла ночь.
Я встал, чтобы распрощаться, и искренне выразил глубокую признательность за его доброту.
Эзра Дженнингс мягко пожал мою руку.
– Не забывайте то, что я сказал вам на пустоши. Если я смогу оказать вам небольшую услугу, мистер Блэк, это будет для меня последним солнечным бликом в конце длинного пасмурного дня.
Мы расстались. Это было пятнадцатого июня. События следующих десяти суток, каждое в большей или меньшей мере связанное с экспериментом, в котором я сыграл пассивную роль, были записаны в той последовательности, в какой происходили, в журнале помощника мистера Канди. Записи Эзры Дженнингса ничего не утаивают и ничего не упускают. Пусть Эзра Дженнингс сам расскажет об опыте с опиумом – как он проходил и чем закончился.
