– Нет, мистер Беттередж, – сказал сержант, как если бы поймал мою главную мысль, чтобы ответить на нее прежде остальных, – ваша юная знакомая, Розанна, не скроется от меня так легко, как вы думаете. Пока я знаю, где находится мисс Вериндер, у меня есть способы для отыскания ее сообщницы. Я не дал им пошушукаться прошлой ночью. Превосходно. Теперь они встретятся не здесь, а во Фризингхолле. Текущее расследование попросту придется перенести (раньше, чем я предполагал) из этого дома туда, где будет гостить мисс Вериндер. А пока что, боюсь, должен вас попросить снова созвать всех слуг.
Я провел его в людскую. Очень стыдно это признавать, но что правда, то правда: стоило ему сказать последние слова, как меня тотчас охватил новый приступ сыскной лихорадки. Я вмиг позабыл свою неприязнь к сержанту Каффу, доверительно взял его за плечо и сказал:
– Ради бога, дайте знать, что вы намерены сделать со слугами на этот раз?
Знаменитый сыщик застыл на месте и меланхолично проговорил в пустое пространство:
– Если бы этот человек (в виду, очевидно, имелся я) еще и разбирался в разведении роз, он был бы идеальным существом на всем белом свете!
Выпустив таким образом пар, он вздохнул и взял меня под руку.
– Дело вот в чем, – продолжал он уже деловым тоном, – Розанна могла поступить двояко: либо отправилась прямиком во Фризингхолл (чтобы опередить меня), либо вернулась к тайнику в Зыбучих песках. Первым делом надо узнать, кто из служанок видел ее в доме последней.
Опрос прислуги показал, что последней Розанну видела посудомойка Нанси.
Нанси заметила, как та вышла из дому с письмом в руках и остановила приказчика, доставлявшего мясо к черному входу. Приказчик посмотрел на адрес и сказал, что отправлять письмо в Коббс-Хол через почту во Фризингхолле слишком кружный путь. К тому же, если отправить его в субботу, оно дойдет на место только в понедельник утром. Розанна ответила, что задержка до понедельника не имеет значения. Лишь бы приказчик в точности исполнил ее просьбу. Тот дал слово и уехал. Нанси позвали на кухню. После этого Розанну Спирман больше никто не видел.
– И что теперь? – спросил я, когда мы остались одни.
– Теперь я должен ехать во Фризингхолл.
– По поводу письма, сэр?
– Да. В конверте лежит записка с указанием тайника. Мне нужно съездить на почтамт и проверить адрес. Если моя догадка верна, в понедельник мне предстоит нанести новый визит нашей знакомой, миссис Йолланд.
Я пошел вместе с сержантом распорядиться, чтобы пони запрягли в фаэтон. В конюшне история исчезновения Розанны пополнилось новыми подробностями.
Новость об исчезновении Розанны, похоже, облетела прислугу не только внутри дома. Дворовые слуги провели свое собственное расследование и привели пронырливого мальчишку по имени Деффи, который иногда полол сорняки в саду и видел Розанну Спирман всего полчаса назад. Пацан был уверен, что девушка даже не прошла, а пробежала мимо него в ельнике, направляясь к берегу моря.
– Хорошо ли этот малец знает местное побережье? – спросил сержант Кафф.
– Он на нем родился и вырос, – ответил я.
– Деффи, – спросил сержант, – хочешь заработать шиллинг? Если да, ступай за мной. Приготовьте фаэтон к моему возвращению, мистер Беттередж.
Сыщик двинулся к Зыбучим пескам с такой прытью, что мои ноги (пусть даже неплохо сохранившиеся) не имели шансов за ним угнаться. Пострел Деффи в типичной для варваров здешних мест манере издал радостный вой и засеменил по пятам сержанта.
И опять я не в силах дать ясный отчет о том, что происходило в моем уме за время отсутствия сержанта Каффа. Мной овладел нездоровый дурман любопытства. Я нашел себе десяток ненужных занятий во дворе и в доме, ни одно из которых теперь не могу вспомнить. Я даже не могу сказать, сколько времени прошло с того момента, как сыщик отправился на Зыбучие пески, когда Деффи прибежал назад с его запиской. Он принес вырванный из карманного блокнота листок, на котором сыщик написал карандашом: «Пришлите мне ботинок Розанны Спирман, и побыстрее».
Я отправил в спальню Розанны первую подвернувшуюся под руку служанку, а мальца послал обратно с сообщением, что принесу ботинок сам.
Конечно, я понимаю, что это был не самый быстрый способ исполнения данного мне поручения. Однако я твердо решил узнать, что за новая морока там приключилась, прежде чем отдать ботинок в руки сыщика. В последнюю минуту ко мне вернулось прежнее желание оградить девушку от беды. Это чувство (не говоря уже о сыскной лихорадке), как только принесли ботинок, заставило меня поспешить вперед с предельной скоростью, на которую только способен семидесятилетний мужчина.
У самого берега небо почернело, полил дождь, ветер веером гнал перед собой широкие белесые полосы воды. Я услышал, как на отмели у входа в бухту грохочет прибой. Чуть дальше мне попался навстречу мальчишка, прячущийся с подветренной стороны за дюнами. Потом я увидел бушующее море, волны, рядами набегающие на отмель, ошметки дождя, трепещущие над водой, словно оборванные занавески, желтый безлюдный пляж и одинокую фигуру в черном – сержанта Каффа.
