Завидев меня, он махнул рукой в северном направлении.
– Держитесь этой стороны! – крикнул он. – И подойдите ближе!
Я спустился к нему, давясь ветром, сердце стучало так, словно было готово выпрыгнуть из груди. Говорить я уже не мог. У меня на языке вертелась сотня вопросов, но я был не в силах задать ни одного. Лицо сыщика напугало меня. Я увидел в нем выражение ужаса. Он выхватил у меня ботинок и приложил его к следу ноги на песке, указывающему на юг, прямо к скалистому выступу под названием Южная стрелка. Дождь не успел замыть след, ботинок полностью совпал с ним.
Сыщик молча указал на приложенный к следу ботинок.
Я взял сыщика за плечо, попытался заговорить с ним, но, как и в первый раз, не сумел. Сержант прошел по следу вниз к тому месту, где кончался песок и начиналась скала. Южную стрелку обдавал прибой, вода прибывала, скрывая под собой поверхность Зыбучих песков. Сержант и так и эдак прикладывал ботинок к следам с упорным терпением, за которым страшно было наблюдать, но всякий раз получалось одно и то же – следы вели прямо на скалу. Сколько бы он ни искал следов, ведущих обратно, их нигде не было видно.
В конце концов он сдался. С такой же молчаливой миной сержант Кафф посмотрел на меня и перевел взгляд на морскую воду, все больше заливающую зыбучий песок. Я посмотрел в том же направлении и прочитал мысли на его лице. Внезапно все мое естество охватил мерзкий сковывающий трепет. Я рухнул на колени.
– Она приходила к тайнику, – услышал я голос сыщика. – На скале ее подстерегла роковая случайность.
Перемена в поведении, внешности и словах девушки, оцепенение и мертвенность, с которой она внимала мне и говорила со мной в коридоре, где подметала пол всего несколько часов назад, всплыли в моей памяти и еще до того, как сержант закончил фразу, убедили меня, что его догадка далека от ужасной истины. Я попытался объяснить ему сковавший меня страх. Попытался сказать: «Она умерла смертью, которую сама искала». Где там! Слова не желали выходить наружу. Я не мог выйти из ступора. Не чувствовал секущего дождя. Не видел набухающего прилива. Бедняжка предстала передо мной как в сновидении. Я видел ее такой, какой застал в то утро, когда пришел за ней, чтобы отвести домой. Снова слышал ее слова о том, что Зыбучие пески против воли притягивают ее, как если бы здесь ждала ее могила. Необъяснимым образом ужас этого воспоминания заставил вспомнить меня о своей дочери. Она была одного возраста с Розанной. Если бы мою дочь обвинили, как Розанну, она тоже могла прожить такую же обездоленную жизнь и умереть такой же жуткой смертью.
Сержант мягко помог мне подняться и развернул меня так, чтобы я не смотрел на место гибели Розанны.
Мне стало легче, я снова смог дышать и видеть окружение таким, каким оно было в действительности. Посмотрев на дюны, я увидел дворовых слуг и рыбака по имени Йолланд, все они бежали к нам. И все встревоженно громко спрашивали, нашлась ли девушка. В нескольких словах сержант объяснил им значение следов и то, что с Розанной, должно быть, произошел роковой несчастный случай. Затем он отвел рыбака в сторону моря и спросил: «Скажите, могла ли лодка в такую погоду пристать к этой скале и забрать служанку с места, где кончаются следы?»
Рыбак указал на волны, перекатывающиеся через отмель, и гигантские валы, разбивающиеся, вздымая облака пены, о скальные выступы по обеим сторонам.
– На свете не существует лодки, способной пройти в
Сержант Кафф последний раз взглянул на песок со следами, которые быстро смывал дождь.
– Это – свидетельство, что она не могла уйти отсюда по суше. А это, – сказал он, глядя на рыбака, – свидетельство, что она не могла уплыть морем. – Сержант на минуту замолчал. – Ее видели бегущей сюда за полчаса до моего появления здесь, – объяснил он Йолланду. – После этого прошло некоторое время. Скажем, около часа. Как высоко поднялась бы вода у края скалы час назад? – Сыщик указал на южную часть, не заполненную зыбучим песком.
– Судя по сегодняшнему приливу, – ответил рыбак, – по эту сторону стрелки час назад воды не хватило бы, чтобы утопить котенка.
Сержант Кафф повернулся на север, где находились Зыбучие пески.
– А с этой стороны?
– Еще меньше. Зыбучие пески лишь бы намочило – не больше.
Сержант повернулся ко мне и заявил, что несчастный случай скорее всего произошел в Зыбучих песках. Мой язык наконец-то избавился от оцепенения.
– Это не случайность! Она пришла в это место, чтобы покончить с собой.
– Откуда вам знать? – уставился на меня сыщик. Остальные столпились вокруг. Сержант спохватился и попросил зевак отойти, сказав им, что я пожилой человек и открытие потрясло меня.
– Не приставайте к нему, – попросил он. Потом повернулся к Йолланду: – Есть ли какая-нибудь возможность найти тело после отлива?
Йолланд ответил:
– Никакой. Пески никогда не возвращают свою добычу назад.
Сказав это, рыбак подошел ближе.
