Сыщик перечислил все поступки Розанны. Вы, как и я, хорошо их знаете и поймете, насколько безоговорочно эта часть отчета привязывала бедную погибшую девушку к пропаже Лунного камня. Даже миледи была ошеломлена услышанным. Когда сыщик закончил, она ничего не сказала в ответ. Сержанту, похоже, было все равно, ответит она или нет. Он продолжал (чтоб он провалился!) как ни в чем не бывало.
– Изложив дело так, как я его понимаю, остается лишь сказать вашей светлости, каким образом я предлагаю поступить в дальнейшем. Я нахожу, что следствие можно успешно завершить двумя способами. Один из них я считаю абсолютно надежным. Второй, признаться, смелый эксперимент – не более того. Выбор за вашей светлостью. Рассказать сначала о надежном?
Миледи знаком показала, чтобы он говорил по своему усмотрению.
– Спасибо, – поблагодарил сержант. – Раз ваша светлость доверила выбор мне, начнем с надежного способа. Останется ли мисс Вериндер во Фризингхолле или вернется сюда, предлагаю в любом случае внимательно проследить за ее действиями – за людьми, с которыми она встречается, прогулками – конными и пешими, на которые она будет отправляться, письмами, которые будет получать и отправлять сама.
– И что дальше? – спросила миледи.
– Для этого я попрошу вашу светлость принять в роли служанки на место Розанны Спирман женщину, имеющую опыт частных расследований такого рода, за чье умение хранить тайны я могу поручиться.
– И что дальше? – повторила моя хозяйка.
– Дальше предлагаю отправить одного из моих офицеров-коллег договориться с ростовщиком в Лондоне, о ком я говорил как о знакомом Розанны Спирман и чьи имя и адрес – можете не сомневаться – Розанна передала мисс Вериндер. Не стану отрицать, что предложенный образ действий дорог и отнимает много времени. Зато результат гарантирован. Мы очертим вокруг Лунного камня круг и будем постепенно сужать его, пока не обнаружим алмаз у мисс Вериндер, если она решит его у себя оставить. Если этого потребуют долги и она отправит камень ростовщику, у нас будет наготове человек, чтобы перехватить алмаз в Лондоне.
Уязвленная тем, что подобный план предлагался в отношении ее дочери, миледи впервые возмутилась:
– Считайте ваше предложение – и по частям, и в целом – отвергнутым. Заканчивайте ваше расследование иным способом.
– Другой способ, – невозмутимо продолжал сержант, – подразумевает, как я уже говорил, смелый эксперимент. Мне кажется, я составил хорошее представление о темпераменте мисс Вериндер. Она вполне способна (как я считаю) на дерзкую аферу. Но у нее слишком горячий и порывистый нрав и слишком мало привычки к обману, чтобы притворяться в мелочах и сдерживаться, когда ее провоцируют. Ее эмоции постоянно выходили из-под контроля, причем именно в те моменты, когда в ее же интересах было попридержать их. Этой особенностью ее характера я и предлагаю воспользоваться. Я устрою для нее какое-нибудь потрясение в обстоятельствах, на которые ей придется быстро отреагировать. Другими словами, я безо всякого предупреждения сообщу ей о смерти Розанны, надеясь, что добрые чувства возобладают и побудят ее освободить свою душу от тяжкого груза. Вашу светлость устроит такой вариант?
Миледи огорошила меня так, что не выразить словами. Она мгновенно ответила:
– Да, устраивает.
– Фаэтон запряжен, – сказал сержант. – Счастливо оставаться.
Миледи приподняла руку и задержала сыщика на пороге.
– Я согласна апеллировать к добрым чувствам моей дочери, как вы предложили, – сказала она. – Однако я как мать имею право сама провести это испытание. Если угодно, оставайтесь здесь, а я съезжу во Фризингхолл.
Тут уже знаменитому Каффу пришлось разок в жизни, как случается с обычными людьми, потерять дар речи от изумления.
Миледи позвонила и распорядилась принести непромокаемые принадлежности. Дождь все еще хлестал не переставая. Закрытая карета, как известно, уехала во Фризингхолл с мисс Рэчел. Я попытался отговорить хозяйку от поездки, ссылаясь на непогоду. Куда там! Тогда я предложил ехать вместе с ней и держать над ней зонтик. Она не желала ничего слышать. Фаэтон приехал с грумом на козлах.
– Можете быть уверены, что я выполню обе задачи, – сказала миледи сержанту Каффу в передней. – Я проведу эксперимент с мисс Вериндер с такой же решительностью, как это сделали бы вы. И сообщу вам о результате лично или письмом до отправления последнего поезда в Лондон сегодня вечером.
С этими словами она села в фаэтон и, взяв вожжи в свои руки, укатила во Фризингхолл.
После отъезда миледи у меня появилась свободная минута для сержанта Каффа. Я нашел его сидящим в углу передней, листающим записную книжку. Уголки его губ подозрительно загибались вверх.
– Делаете пометки для следствия? – спросил я.
– Нет. Смотрю, с каким делом мне придется работать после этого.
– О! Вы полагаете, что здесь все уже закончилось?
– Я полагаю, что леди Вериндер одна из умнейших женщин Англии. К тому же на розу смотреть куда приятнее, чем на алмаз. Где ваш садовник, мистер Беттередж?
