Лунный камень полностью

По степени унылости воскресный вечер превзошел субботний. Выходной день мы закончили так, как его заканчивают сотни тысяч людей на этих островах, – задремав в кресле в ожидании времени, когда можно будет лечь спать.

Как понедельник повлиял на остальных, я не знаю. Меня понедельник хорошенько встряхнул. В этот день сбылось первое предсказание сержанта Каффа – о том, что я услышу новости о семействе Йолланд.

Я проводил на станцию Пенелопу и личную горничную миледи вместе с багажом для Лондона и бродил по поместью, как вдруг кто-то окликнул меня по имени. Обернувшись, я увидел дочь рыбака Люси-Хромушу. Если не учитывать хромоту и худощавость (что есть, на мой взгляд, жуткий недостаток для женщины), Люси имела много привлекательных качеств в мужских глазах. В список ее достоинств входили смуглое, живое, умное лицо и прекрасные каштановые волосы. В списке злоключений числился костыль. А в сумме недостатков первым стоял строптивый нрав.

– Что ты хотела от меня, моя милая? – спросил я.

– Где человек по имени Фрэнклин Блэк? – опираясь на костыль, спросила девушка, пронзив меня свирепым взглядом.

– Так не подобает говорить о джентльмене. Если ты спрашиваешь о племяннике миледи, будь так добра называть его мистер Фрэнклин Блэк.

Люси шагнула ко мне с таким видом, словно была готова съесть меня живьем.

– Мистер Фрэнклин Блэк? Убийца Фрэнклин Блэк подойдет больше.

Опыт общения с покойной миссис Беттередж пришелся кстати. Когда женщина пытается вывести вас из равновесия, отплатите ей той же монетой – выведите из равновесия ее саму. Как правило, женщины готовы к любой вашей форме самообороны, но только не к этой. Иногда не требуется тратить сотню слов, достаточно одного. Как и в случае с Люси. Я любезно посмотрел на нее и сказал: «Вздор!»

Девушка немедленно вспыхнула. Перенеся вес на здоровую ногу, она трижды ударила костылем в землю.

– Он убийца! Убийца! Убийца! Это он принес смерть Розанне Спирман! – выкрикнула она во весь голос. Один-два человека во дворе оторвались от работы и подняли головы. Увидев, что это была Люси-Хромуша, и зная, чего от нее ожидать, они снова занялись своим делом.

– Он принес смерть Розанне Спирман? Что заставляет тебя так говорить, Люси?

– Разве это вас волнует? Когда это волновало мужчин? Ох! Если бы она только относилась к мужчинам, как я, до сих пор была бы жива!

– Бедняжка всегда хорошо относилась ко мне. И я по мере возможности всегда старался так же относиться к ней.

Я произнес эти слова как можно более примирительно. По правде говоря, мне не хватило духа дразнить девушку новыми колкостями. Поначалу я заметил только ее норов. Теперь я разглядел за ним отчаяние. В отчаянии простые люди нередко говорят дерзости. Мой ответ смягчил Люси-Хромушу. Она опустила голову на костыль.

– Я любила ее, – тихо произнесла она. – Розанне страшно не повезло в жизни, мистер Беттередж. Злые люди плохо с ней обошлись и толкнули на дурной путь, испортив ее добрый характер. Она была ангелом и могла бы быть счастлива со мной. У меня был план вдвоем с ней переехать в Лондон под видом сестер и зарабатывать на жизнь шитьем. А этот мужчина приехал и все испортил. Он околдовал ее. Не надо мне говорить, что он не хотел и ничего не знал. Должен был знать. Он должен был сжалиться над ней. «Я не могу жить без него, а он – ах, Люси – даже не смотрит на меня». Вот что она говорила. Какая жестокость! Я ее убеждала, мол, ни один мужчина не стоит того, чтобы так из-за него убиваться. А она: «Бывают мужчины, ради кого не жалко умереть, и он один из них». Я скопила немного денег. Договорилась с матерью и отцом. Хотела увезти ее от унижений, которые она здесь терпела. Мы бы сняли в Лондоне комнату и жили бы вместе как сестры. У нее, знаете ли, было неплохое образование и хороший почерк. Иглой сноровисто работала. У меня тоже есть хорошее образование и хороший почерк. С иглой, правда, я не так проворно управляюсь, но могла бы научиться. Мы бы прекрасно прожили вместе. И что происходит сегодня утром? Что, скажите? Приходит письмо, в котором она пишет, что сбросила с себя тяжесть жизни. Приходит письмо, а в нем – последнее прощай. Где он? – Девушка оторвала голову от костыля, меча молнии сквозь слезы. – Где этот джентльмен, о котором я должна говорить исключительно с почтением? Не так далек день, мистер Беттередж, когда бедняки восстанут против богатых. Молю господа, чтобы они начали расправу с него. Сделай так, господи, чтобы они начали с него.

Вот вам еще один пример обычной доброй христианки, пережившей обычный срыв, вызванный все тем же перенапряжением христианской добродетели. Даже приходской священник (хотя я, возможно, преувеличиваю) вряд ли смог бы образумить девушку в ее состоянии. Я же в надежде услышать что-то полезное всего лишь постарался, чтобы она не отклонялась от темы.

– И что тебе понадобилось от мистера Фрэнклина Блэка?

– Мне нужно его видеть.

– Для чего конкретно?

– Я должна передать ему письмо.

– От Розанны Спирман?

– Да.

– Оно было вложено в письмо, адресованное тебе?

– Да.