Мне было ясно, что, увидев дело в новом свете, который я на него пролила, мистер Брефф чрезвычайно удивился и встревожился. С его губ, по мере углубления в собственные мысли, слетали обрывки фраз, выдававшие, какие гадости до сих пор приходили ему в голову в связи с таинственным исчезновением Лунного камня. Он не стеснялся подозревать дорогого мистера Годфри в подлой краже алмаза, а поведение мисс Рэчел относить на счет сокрытия преступления по душевной доброте. Согласно прямому свидетельству мисс Вериндер – непререкаемого авторитета в глазах мистера Бреффа, теперь выяснилось, что он совершенно неправильно представлял себе обстоятельства дела. Растерянность, в которую я ввергла этого знатока права, была настолько полной, что он был неспособен ее скрыть.
– Ну и дельце! – пробормотал он, прервав свои хождения у окна и забарабанив пальцами по стеклу. – Никакого объяснения, нет даже намека.
Ничто в его словах не требовало ответа, но я все-таки ответила! Даже в эту минуту я была не в силах отпустить мистера Бреффа – сама удивляюсь. Каким-то упрямым нечеловеческим чутьем я обнаружила в его словах еще один шанс, чтобы выразить личное несогласие. Ах, друзья мои! Нет предела человеческой испорченности, все что угодно может произойти, когда над нами берет верх наша греховная природа!
– Извините, что нарушаю ваши размышления, – сказала я ничего не подозревающему мистеру Бреффу. – Однако наверняка есть допущения, до сих пор не приходившие нам в голову.
– Вполне возможно, мисс Клак. Но, признаться, они мне неведомы.
– Прежде чем мне удалось убедить вас в невиновности мистера Эблуайта, вы упоминали одну из причин, по которой его подозревали, – тот факт, что он находился в доме во время пропажи алмаза. Осмелюсь напомнить, сэр, что в доме в это же время находился и мистер Фрэнклин Блэк.
Закоренелый мирянин покинул свое место у окна, уселся на стул напротив и, жестко, коварно улыбнувшись, смерил меня долгим и твердым взглядом.
– Я, пожалуй, ошибался. Из вас не получился бы хороший юрист, – задумчиво сказал он. – Вы не чувствуете момент, когда следует остановиться.
– Боюсь, я не поспеваю за ходом вашей мысли, мистер Брефф, – скромно ответила я.
– Второй раз этот фокус у вас не получится, мисс Клак. Как вам хорошо известно, мистер Фрэнклин Блэк у меня в фаворе. Но не в этом дело. На этот раз я соглашусь с вами, не дожидаясь ваших возражений. Вы правы, мадам. Я подозревал мистера Эблуайта на тех же, если абстрагироваться, основаниях, что действительны и в отношении мистера Блэка. Хорошо, пусть на подозрении будут оба. Предположим, что характер мистера Блэка допускает кражу Лунного камня. Тогда единственный вопрос – в его ли интересах похищать его?
– О долгах мистера Блэка в семье ходит дурная слава.
– А долги мистера Эблуйата пока еще не вышли на этот уровень. Все верно. Однако в вашей теории есть два изъяна, мисс Клак. Я веду дела Фрэнклина Блэка и смею вас уверить, что подавляющее большинство его кредиторов (зная, что его отец богат) вполне себе довольствуются получением процентов с долга и не торопятся требовать возврата денег. Это первый изъян, и довольно серьезный. Вы увидите, что второй еще серьезнее. Со слов леди Вериндер, ее дочь до того, как дьявольский алмаз исчез в их доме, была готова выйти замуж за Фрэнклина Блэка. Она кокетничала, как свойственно молодым девушкам, то приближая его к себе, то отодвигая. И все же она призналась матери, что влюблена в кузена Фрэнклина, а мама посвятила в этот секрет его самого. Что мы имеем, мисс Клак? Готовых ждать кредиторов и реальные планы женитьбы на наследнице семейного состояния. Можете сколько угодно считать его негодяем. Но скажите на милость, зачем ему было похищать Лунный камень?
– Человеческая душа – потемки. Кто ее способен понять?
– Другими словами, мадам, несмотря на отсутствие малейших мотивов, он мог взять алмаз лишь из врожденной порочности? Ну, хорошо. Допустим, что так. Тогда, какого черта…
– Прошу прощения, мистер Брефф, если вы будете в связи с этим делом поминать черта, я буду вынуждена уйти.
