– Это я прошу прощения, мисс Клак… На будущее я буду разборчивее в выражениях. Я всего лишь хотел сказать вот что: почему – даже если предположить, что это он взял алмаз – мистер Фрэнклин Блэк первым во всем доме бросился на его поиски? Вы скажете – потому что хитер и хотел таким образом отвести от себя подозрения. Я же отвечу, что ему не требовалось отводить от себя подозрения, потому что его никто не подозревал. Сначала он похищает Лунный камень (не имея на то ни малейшей причины) из природной порочности и затем играет роль человека, озабоченного поиском драгоценности, в чем совершенно нет нужды, смертельно оскорбив тем самым юную леди, готовую выйти за него замуж. Если возлагать вину за исчезновение Лунного камня на Фрэнклина Блэка, вы вынужденно придете именно к такому чудовищному предположению. Нет-нет, мисс Клак! Наш сегодняшний обмен мыслями окончательно завел нас в тупик. Невиновность Рэчел (как известно ее матери и мне тоже) вне всяких сомнений. Невиновность мистера Эблуайта тоже гарантирована – иначе Рэчел не стала бы ее подтверждать. А невиновность Фрэнклина Блэка, как вы только что убедились, говорит сама за себя. С одной стороны, мы уверены в нравственной стороне дела. С другой стороны, мы не менее уверены, что кто-то привез Лунный камень в Лондон и что мистер Люкер или его банкир тайком держат его сейчас у себя. Что толку от моего опыта в этом деле? Что толку от опыта любого человека? Я обескуражен, вы обескуражены, все вокруг обескуражены…
Все, да не все. Сержант Кафф не был обескуражен. Я хотела напомнить, – со всей мягкостью и заранее приготовившись отвергнуть подозрения в желании опорочить Рэчел – как вдруг вошел слуга и сообщил, что доктор уехал и тетя ждет, чтобы принять нас.
Это положило конец спору. Мистер Брефф, несколько утомленный нашим разговором, собрал бумаги. Я же взяла свой саквояж с бесценными произведениями, чувствуя, что могла бы еще говорить часами. Мы молча проследовали в комнату леди Вериндер.
Прежде чем перейти в своем повествовании к следующим событиям, позвольте мне заметить, что я описывала происходящее между мной и юристом с определенной целью. Мной было получено указание включить в свой рассказ об ужасном Лунном камне все факты без утайки – не только общую направленность подозрений, но также имена лиц, на кого оно пало в то время, когда индийский алмаз предположительно уже был в Лондоне. Отчет о беседе с мистером Бреффом в библиотеке показался мне подходящим способом для выполнения этого требования и в то же время удобным поводом, чтобы покаяться за грешное проявление самолюбия с моей стороны. Я вынуждена признать, что моя греховная натура оказалась сильнее меня. Делая это уничижительное признание, я тем самым побеждаю свою греховную натуру. Нравственное равновесие восстановлено, духовный небосвод расчищен от туч. Мы можем идти дальше, друзья мои.
Подписание завещания отняло куда меньше времени, чем я ожидала. На мой взгляд, его провели с неприличной торопливостью. Роль второго свидетеля поручили лакею Самюэлю, после чего перо немедленно сунули в руку моей тетушки. Я ощутила жгучее желание сказать несколько торжественных слов, приличествующих этому случаю. Однако поведение мистера Бреффа убедило меня, что, пока он в комнате, от этой затеи лучше воздержаться. Все было кончено меньше, чем в две минуты, и Самюэль (так и не услышав приготовленных мною слов) вернулся на первый этаж.
Мистер Брефф свернул завещание и посмотрел в мою сторону – по-видимому, с молчаливым вопросом, не пора ли мне уйти и оставить его наедине с тетушкой. Но меня ждала моя миссия, и саквояж с драгоценными публикациями лежал наготове у меня на коленях. С таким же успехом юрист мог пытаться взглядом сдвинуть с места собор Св. Петра. Зато он отличался одним несомненным достоинством (очевидно, отточенным в суетном мире) – все схватывать на лету. Мне показалось, что я произвела на него такой же эффект, как на извозчика. Он тоже пробормотал какие-то ругательства и в сердцах вышел, оставив поле брани за мной.
Как только мы остались одни, моя тетя откинулась на диване и в некотором смущении заговорила о завещании.
– Надеюсь, вы не чувствуете себя забытой, Друзилла. Я намерена лично, своими руками вручить вам небольшое наследство, моя милая.
Вот он, золотой шанс! Я немедленно им воспользовалась. Другими словами, я немедленно открыла свой саквояж и вынула лежавшую сверху книжицу. Она оказалась ранним изданием, всего двадцать пятым по счету, известного анонимного труда (приписываемого бесценной мисс Беллоуз) под названием «Змий, притаившийся в доме». Эта книга, возможно, незнакомая мирскому читателю, призвана показать, как Диавол подстерегает нас даже в наших внешне безобидных повседневных действиях. Больше всего женщине подойдут такие главы, как «Сатана в щетке для волос», «Сатана, прячущийся в зеркале», «Сатана под чайным столиком», «Сатана за окном» и многие другие.
