А затем посреди врат трижды что-то вспыхнуло и взглядам присутствующих предстали три объекта. Не было ни малейшей необходимости объяснять, что именно представляли собой эти артефакты. Небесный Меч, Восемь Зеркал и Восемь Нефритовых Магатам… Обладая лишь одним из них, человек мог получить силу героя.
Но сейчас все три предмета устремились к Теодору Миллеру.
— А-а?
А затем они попросту проникли в его тело.
Фу-у-у-ух!
Никакой возможности избежать этого попросту не существовало. Даже несмотря на свою трансцендентность, Теодор не успел отреагировать на три последовательные вспышки.
Впрочем, если бы в них содержалась какая-либо враждебность, его сверхчувствительность смогла бы предвидеть данное воздействие. Однако артефакты не источали ровным счётом ничего. А спустя мгновение Теодор понял, что реликвии попросту ассимилировались с его телом, позволив ему использовать скрытые в них силы естественно и без какого-либо чувства несоответствия.
Концентрация силы, протекающей в теле волшебника, стала просто-напросто необоснованной. Тео мог контролировать даже сердце дракона, но мощь данных артефактов выходила и за эти рамки.
Он хотел поскорее испытать их в действии. Но вот, пока Теодор смотрел на свои ладони, произошло нечто непредвиденное.
— Ты… Вор! — выкрикнул молодой мечник. Даже несмотря на дедовское предупреждение, он так и не смог избавиться от своей гордости.
Магосиро был внуком величайшего самурая и настоящим гением, ещё до тридцати лет сумевшим стать мастером меча. Итак, откуда у него могло взяться смирение? Нобуцуна велел ему контролировать свой характер, но Магосиро был слишком вспыльчив и слушал поучения старших вполуха.
Тем не менее, несмотря на своё стремление завладеть Небесным Мечом, Магосиро ещё ни разу не осмеливался бросить вызов испытанию Сэймэя. И вот, в то время как присутствующие люди были сбиты с толку столь неожиданным поведением молодого человека, Магосиро двинулся вперёд.
Нобуцуна с запозданием попытался было остановить его, но даже он не мог двигаться быстрее другого мастера.
Фьу-у-у-ух.
А затем раздался свист меча, покидающего ножны.
глядя на своего соперника, подумал Теодор. Магосиро использовал весьма интересную технику, сочетая ускорение и эффект противодействующих сил ножен и самого клинка. Нечто подобное наверняка пришлось бы по вкусу Рэндольфу, который также полагался на скорость.
Но вот, пока Теодор раздумывал над альтернативными вариантами применения подсмотренной методики, к его шее устремился клинок Магосиро. С этого момента даже ему нужно было соблюдать осторожность.
Фжух.
Трансформировавшись в молнию, Тео моментально поднял два пальца. Его правая рука была сжата в кулак, в то время как эти самые два пальца были выставлены вперёд, словно лезвие меча. Это было специальное действие, призванное заимствовать силу Небесного Меча. И как только вокруг одного из пальцев сформировалась энергия меча, Теодор нанёс удар.
То ли из-за настроения, то ли по каким-то другим причинам, Нобуцуна отреагировал с некоторым запозданием. Но когда вспышка молнии разбила весь мир на две части, правая рука Магосиро стала в два раза короче.
— Ку-а-а-а-ах! Моя рука!
Лезвие божественного меча попросту разорвало руку противника.
— Теперь вы видите, что споры здесь неуместны?
— … Конечно.
Магосиро рухнул на землю, держась за обрубок руки. Его рана была бы куда серьёзнее, если бы в последний момент не вмешался Нобуцуна, сумев частично заблокировать атаку. В противном случае Магосиро лишился бы своей жизни.
Однако мог ли столь гордый внук принять реальность и усмирить чувство поражения? Думая о том, какое трудное будущее их ждёт, Нобуцуна мог лишь тяжело вздохнуть, после чего поднял Магосиро и сделал несколько шагов назад, заявив тем самым об отсутствии намерения продолжать конфликт.
— Я тоже не вижу необходимости усложнять ситуацию, — кивнул Теодор.
Положение было тяжелым, и как бы старательно Теодор не готовился, просто прийти и забрать артефакты у него не получилось. И чтобы хоть немного сбавить градус напряжения, ему нужна была помощь.
— Возможно, в это будет трудно поверить, но я прибыл сюда, потому что Абэ-но Сэймэй сказал мне так сделать. Вот почему божественные артефакты признали меня своим хозяином, а благодаря пройденному испытанию врата святилища никак не отреагировали.
— …
— …
