Я заснула спустя какое-то время после того, как гонг ударил в четвертый раз, понимая, что сегодня ночью Кан не придет. Полагаю, это уже в какой-то степени делает меня шпионкой-неудачницей, но тем не менее я благодарна за небольшую отсрочку. После встречи с принцессой мои нервы на пределе, и я не уверена, что смогла бы как следует притворяться, встреться мы с ним сегодня ночью.
Утром мы с Лиан завтракаем мягкими бао-цзы, только что приготовленными на бамбуковых пароварках на кухне Малыша Ву. Мы разламываем тесто, чтобы раскрыть начинку – свиной фарш, смешанный с нарезанным зеленым луком, сбрызнутым небольшим количеством кунжутного масла, – и дуем, чтобы остудить. Мне следовало бы радоваться, что я сижу здесь, но тревога так и ползет вверх по горлу, пока я окончательно не лишаюсь аппетита.
Интересно, как долго принцесса планирует скрывать правду о здоровье императора. Даже представить не могу, как разозлятся люди, когда поймут, что их обманывали. Я видела множество ее масок – на сцене, глазами Кана, и недавно в саду лично. Она человек, который приближается к краю.
– Нин! – Лиан машет рукой перед моим лицом. – Ты такая тихая сегодня!
– Я… – я поворачиваюсь к ней, откусываю большой кусок булочки и чуть не давлюсь. – Я… я просто переживаю за следующий этап.
Мне надо научиться врать, да побыстрее, иначе я глазом моргнуть не успею, как все мои секреты раскроются.
Лиан кивает.
– Это понятно. Дальше ведь будет только тяжелее. Особенно если учесть, что нам отвели два дня на подготовку к следующему испытанию.
Лиан пытается отвлечь меня рассказами о вчерашнем банкете. Она рассказывает, как ей пришлось сидеть рядом с некоторыми из низших чиновников, которые склонны к чрезмерной болтовне, особенно когда вино льется рекой. Лиан делится и тем, что все вокруг только и болтали о том, почтет ли император их своим присутствием, хотя бы ненадолго. Но он так и не появился.
Как Изгнанный Принц узнал о смерти императора, когда принцессе удалось скрыть это даже от двора? В голову вновь лезут мысли о слухах, что у его шпионов всегда есть уши и глаза… они похищают детей, чтобы те стали новыми жителями его темного королевства…
– Можешь поподробнее рассказать о принцессе? – если Лиан поделится со мной информацией, возможно, тогда с ее помощью мне удастся сориентироваться во всем, что я видела за последние несколько дней.
– Когда я зимовала здесь, все дети старались держаться вместе, – говорит девушка. – Чжэнь была… серьезной. Тихой, всегда сосредоточенной на учебе. Неудивительно, ведь ее бабушка была вдовствующей императрицей, – на этих словах Лиан морщится.
Я киваю, вспоминая свою собственную бабушку, которая правила домом Ву железной рукой. Только дедушка мог успокоить бабушку, если кому-то удавалось разозлить ее.
– Раньше мы называли ее тигриным духом, – Лиан усмехается при воспоминании. Бабушка-тигр, легендарная тигрица, которая бродит по лесу, она неравнодушна к злым людям и любит чистить зубы их костями. Мифы, которые стали реальностью.
– Тигриный дух был самым страшным существом, которое мне доводилось встречать в этих залах, – продолжает Лиан. – Все ее внимание было приковано к Чжэнь в желании убедиться, что она соответствует имени Ли. Она посещала уроки с утра и до поздней ночи.
– От всего этого так и веет… одиночеством.
Лиан кивает.
– Если твой друг – твоя тень с самого детства, которую для тебя выбрала бабушка… что ж, скажем, не такую жизнь я бы для себя хотела.
– Ты про ее телохранительницу? – Руйи. Девушка, которая одним прыжком взлетела в воздух, подобно птице, чтобы защитить принцессу.
– Ее семья служит императорскому дому на протяжении нескольких поколений, и, когда вдовствующая императрица вышла замуж за Провозглашенного Императора, ей позволили привести с собой нескольких из своих приближенных. Руйи была одной из них. Она обучалась секретному боевому искусству, которое передается только членам ее семьи.
Одна рождена, чтобы править. Другая, чтобы служить.
– Полагаю, легко расположить к себе человека, если от этого зависит жизнь всей его семьи, – бормочу я.
– Или они просто могли заботиться о них, – говорит Лиан, не замечая моей злобы. – Насколько я помню, Чжэнь всегда была добра к Руйи. Она никогда не вела себя так, как в моем понимании должна вести себя принцесса.
Я вспоминаю холод в ее взгляде и небрежную угрозу в словах. Что-то случилось с той доброй девушкой, которую до сих пор помнит Лиан.
Минвэнь входит и кланяется. Она заметно потеплела к нам с нашей первой встречи на кухне. Минвэнь взяла на себя заботы по содержанию нашей резиденции в качестве старшей служанки, и, хотя нам больше не позволено общаться с остальным кухонным персоналом, все равно приятно видеть знакомое лицо.
– Конкурсанты, судьи хотят видеть вас в Зале Отражений.
– Так скоро? – Лиан впопыхах отпивает чай, и я жалею, что так и не съела ничего, чтобы успокоить желудок. Если мне станет нехорошо перед судьями, это лишь добавит еще один пункт в мой и без того длинный список проступков.
