— Вы должны её найти, понимаете? — Савелий встал в центре комнаты, убирая со лба тонкие пряди светлых волос.
— Почему вы так волнуетесь? Прошло совсем мало времени. Уверен, Нэлли скоро появится.
— А вы тогда зачем приехали? Вам же тоже, значит, кажется странным, что она не дома!
— Мы пришли поговорить с вами, — Саблин отодвинул один из стульев у стола и сел.
— О чём? — Савелий, казалось, обессиленный от волнения, опустился на диван.
— Подумайте ещё раз. Нас интересуют странные случаи в жизни вашей сестры в студенческие годы. Она не ссорилась с подругами?
— Я же говорил: ничего не знаю. Моя сестра очень ранимый человек, возможно, что-то и было, но я не в курсе! Меня больше волнует, куда она делась?
— Савелий, послушайте, где-то ходит убийца, на счету которого уже три трупа и одна женщина в реанимации. И этот человек знал подруг вашей сестры.
— Но… Но я же уже сказал… — мужчина резко замолчал, а потом пристально посмотрел на Саблина. — Вы думаете: моя сестра — убийца? — он вскочил с дивана.
— Мы рассматриваем все версии. Если всё так, то должны понять причины, побудившие вашу сестру…
— Вы сошли с ума! — резко перебил следователя Савелий. — Как вам вообще такое пришло в голову! Моя сестра — сложный человек, да, но она не убийца! Я точно знаю!
— Откуда? — спросила Виктория, внимательно наблюдавшая за Нестеровым. — Почему вы так уверены?
— Потому что она моя сестра! Господи! Мы с ней вместе всю жизнь! И я знаю её лучше всех! — бледное лицо Савелия раскраснелось, и голос его зазвучал натянуто, как струна.
— А где ваши родители? — поинтересовалась Колесникова.
— Отец умер, когда мне было три года, а мать почти двадцать лет назад. Какая вообще разница?
— Сестра заменила вам родителей? Заботилась о вас? Она же вас старше.
— Ну да.
— Она проявляла к вам агрессию? Наказывала в детстве?
— Нет! Она была строгой, но я люблю её! Хватит этих дурацких вопросов!
В кармане Саблина зазвонил телефон. Взглянув на определившийся номер, он встал.
— Слушаю, товарищ полковник.
— Лёша, ты где? Я у тебя в кабинете. Срочно приезжай.
— Мы на выезде по делу.
— Заканчивай и возвращайся. Есть разговор.
— Сейчас буду, — следователь убрал телефон. — Мы вынуждены уехать. Держите меня в курсе относительно сестры, если она вдруг позвонит.
Нестеров молча смотрел на майора.
Саблин подошёл к Виктории.
— Надо вернуться в участок.
— Хорошо.
Они прошли к двери.
— Всего доброго, — следователь обернулся на Савелия, который продолжал стоять, не делая попыток проводить гостей.
— Похоже, брат очень переживает, — сказала Виктория, выходя из подъезда.
— Думаю, он в шоке от того, что его сестра может оказаться преступницей.
До отделения они доехали быстро.
Майор поспешил к лестнице. С каждым шагом предчувствие становилось всё отчётливее: разговор с Тимофеевым не сулит ничего хорошего.
В голове прокручивались бесконечные допросы, бессонные ночи… и всё впустую. Серийный убийца, Колдун, ускользал из расставленных сетей.
Саблин знал: полковник хочет результатов. Ждёт того, чего у него нет. И этот взгляд, пронзительный и требовательный, он ощущал на себе уже на расстоянии.
Виктория шла следом. Её присутствие в участке более не требовалось, но она хотела забрать портфель, оставленный в кабинете майора. Её телефон пикнул, и она задержалась в коридоре.
Следователь остановился перед дверью, глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Ничего, прорвёмся, — прошептал он себе под нос, хотя сам не верил в эти слова. Он знал, что сейчас ему предстоит выдержать тяжёлый разговор. Разговор, который может повлиять на его дальнейшую судьбу. Он не исключал вариант, что Тимофеев принял решение отстранить его или того хуже… уволить.
— Товарищ майор, — громко окликнула его Виктория.
Саблин обернулся.
— Вам срочно надо ехать в больницу!
Вечер лёг на город густой, липкой пеленой. Синицын шёл по длинному пустому коридору больницы. Света почти не было, лишь тусклые лампочки, мерцая, отбрасывали тени на серые стены. В воздухе стоял резкий запах лекарств.
Впереди мелькала спина дежурного врача в белом халате, который сообщил, что пока изменений в состоянии Дианы Самедовой нет. Но Саша хотел сам взглянуть на пострадавшую и побыть в больнице на случай, если она придёт в себя. В конце концов, убийца на свободе и мог захотеть завершить начатое.
Неожиданно из одной палаты выбежала медсестра.
— О! Дмитрий Иванович! — выкрикнула она. — Скорее, пострадавшая пришла в себя!
Врач взглянул на Синицына.
— Ждите здесь, — попросил он и поспешил в палату.
Синицын достал мобильный, собираясь набрать Саблину, но номер оказался занят. Чёрт! Внезапно он почувствовал, как внутри него зреет желание проявить инициативу и самому начать расспрашивать жертву о случившемся. Он должен показать себя! Дать понять, что уже вполне опытный и даже достоин повышения. А это был шанс! Скорее всего, Самедова ещё в плохом состоянии и тянуть нельзя. Ей может стать хуже, и тогда они не узнают имя преступника.
Вышел врач.