А ещё я заметил, что Милтон хорошо общается с Софи. Мне кажется, что они симпатизируют друг другу. Я не был против этого. Парень он вроде бы неплохой, поэтому я не переживал за Софи. Так я хотя бы буду знать, с кем встречается моя дочь. Это лучше, чем ломать себе голову над тем, достойный ли человек тот, с кем по вечерам гуляет моя дочь. Я смогу избежать тех переживаний, которые испытывают почти все отцы, у которых есть дочь. К тому же я наконец-то увидел Софи в платье. Было забавно видеть, как она чувствует себя неуверенно, сидя за столом в непривычной для неё одежде.
Мари тоже была приятно удивлена, когда наша дочь заговорила о покупке платья. Моя жена сразу же принялась за это дело со всей серьёзностью. Они в тот же час умчались по магазинам и не вернулись до тех пор, пока моя жена не удовлетворила свою потребность. А именно – примерить на свою дочь уйму красивых платьишек.
Ей всегда не хватало такого общения с Софи. Когда наша дочь была маленькая, Мари всё время наряжала её в симпатичные сарафанчики, заплетала ей косички и покупала ей детские украшения типа заколок в виде бабочек. Со временем наша дочь стала более закрытой. Она общалась только с Хезер. А Хезер с детства одевалась как мальчишка. Это, конечно, была вина её родителей. Они никогда не следили за своей дочерью, но девочка она была хорошая, хоть иногда ей и недоставало воспитания. И всё же Софи равнялась на неё и под её влиянием постепенно превращалась из ангельской девочки в замкнутое создание, отдалённо напоминающее девушку.
А ещё общение этих влюблённых способствовало моему сближению с парнем. Он уже не мог воспринимать меня как предполагаемого похитителя его матери. Он видел во мне помощника.
С Мари же он держался на почтительном расстоянии. Каждый раз, как он приходил к нам на ужин, он украдкой разглядывал её так, будто в первый раз видел.
Моя жена не обращала внимания на это и держалась с ним холодно. Уж не знаю, чем они так не понравились друг другу, но я предпочитал не лезть в это. Может быть, Мари и не была в восторге от того, что этот парень часто бывает у нас, но она не препятствовала ни ужинам в нашем доме, ни его общению с нашей дочерью. Тем более я стал всё чаще приезжать к ужину вовремя, чтобы поговорить с Милтоном. А это наверняка нравилось Мари больше, чем не нравилось то, что в нашем доме так часто присутствует посторонний.
Приехав на работу, я первым делом направился к Френсису. Было начало рабочего дня, поэтому я без труда нашёл его у себя в кабинете. В общем-то, он почти всегда был у себя в кабинете. Он и ночевал на работе, и проводил тут свои выходные. После смерти жены ему нечего было делать дома. Он уезжал туда только для того, чтобы переодеться, ну, и иногда поспать.
Войдя в кабинет, я сразу же наткнулся на старого следователя. Он собирался выходить, так как стоял в нерешительности у самой своей двери. Но я опередил его, оказавшись прямиком перед его носом.
– О, это ты, – буркнул он, – а я как раз к тебе собирался.
Он отошёл от двери и направился к столу. Усевшись, Френсис пододвинул под собой стул. Он выжидающе посмотрел на меня. Я понял, что он хотел, чтобы я присел напротив него. Это было явное приглашение к разговору. Я не стал его нервировать.
– Излагай, – сказал я слегка раскрепощённо, присаживаясь на стул.
Он смерил меня недовольным взглядом. Судя по его строгому выражению лица, разговор был важным и он хотел от меня более серьёзного отношения к нашему диалогу.
Я слегка выпрямился, приготовившись более внимательно слушать его.
– Ты ведь знаешь, что сейчас я занимаюсь только одним делом, а именно расследованием о пропаже Хлои Грин.
Попутно он стал ковыряться в листах бумаги, сверяя сведения.
– Так вот. У меня было достаточно времени для того, чтобы опросить почти всех мужчин, с кем она встречалась. Я даже разговаривал с её бывшим мужем. В большинстве случаев все эти мужчины смогли предоставить своё алиби на тот день, когда она пропала. К тому же среди них не было ни одного, кто бы плохо отозвался о ней.
Этот монолог понемногу вселял в меня тревогу. Я начинал нервничать, предчувствуя беду. С каждым сказанным словом мне всё сложнее было сдерживать маску непринуждённости на своём лице.
– Даже муж Хлои не выражал никакого негатива к ней. Я так думаю, что ему просто было плевать на неё, – продолжал он, оставив в покое бумаги, – это всё казалось мне очень странным до тех пор, пока я не встретил одного мужчину, который встречался с Хлоей Грин. Ты же знаешь Роберта Хиллза?
Меня будто током ударило. Так значит, Роберт успел и с Хлоей закрутить роман. Это было весьма неожиданно.
– Так вот, как только Роберт узнал, что ты причастен к этому делу, он рассказал мне очень важную вещь. Я так и не понял, почему другие мужчины скрыли от меня этот факт, но тем не менее теперь мне известно, отчего у неё не появилось врагов после разрыва отношений с этими мужчинами. Как оказалось, мужчины платили ей деньги за времяпрепровождение с ней.
