– Я отдала вам все деньги, что у меня были. – Слезы блеснули в ее глазах, распахнутых так широко, что виднелись белки. Голос был хриплый и дрожал. – И отдала себя на вашу милость, сказав, что без вашей помощи пропаду. Что еще вам нужно? – Внезапно она придвинулась к нему вплотную и яростно крикнула сквозь слезы: – Может, я оплачу вашу верность своим телом?
Их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Спейд сжал ее лицо ладонями и поцеловал в губы – грубо, пренебрежительно. Потом отстранился и сказал:
– Я обдумаю это предложение.
Лицо его было жестким, разъяренным.
Она сидела неподвижно, держась за онемевшие щеки.
Он встал и сказал.
– Господи, во всем этом нет никакого смысла!
Сделав два шага к камину, он остановился и, стиснув зубы, сердито уставился в огонь.
Она не шевелилась.
Он повернулся к ней. Две вертикальные линии на его побагровевшей переносице стали глубокими расщелинами.
– Плевать мне на вашу искренность, – сказал он, стараясь говорить спокойно. – И на все ваши игрища и секреты, но вы должны хоть чем-то подтвердить, что вы знаете, что делаете.
– Я действительно это знаю. Пожалуйста, поверьте, что я знаю, и что лучше бы вам…
– Докажите, – приказал он. – Я готов вам помогать. До сих пор я делал все, что мог. Если необходимо, я продолжу играть с завязанными глазами, но я проиграю, если не буду вам доверять больше, чем доверяю сейчас. Убедите меня, что вы понимаете, во что ввязались, а не просто действуете наобум, вооружившись одними догадками и надеясь, что в конце все как-нибудь образуется.
– А не могли бы вы еще чуть-чуть подождать?
– Как долго продлится это ваше «чуть-чуть»? Да и чего я должен ждать?
Она закусила губу и потупилась.
– Я должна поговорить с Джоэлом Кейро, – сказала она еле слышно.
– Можете встретиться с ним сегодня, – предложил Спейд, взглянув на свои наручные часы. – Спектакль скоро закончится. Мы позвоним к нему в отель.
Она подняла на него тревожные глаза.
– Но только не зовите его сюда. Я не хочу, чтобы он знал, где я живу. Я боюсь.
– Тогда у меня, – предложил Спейд.
В сомнении она поджала губы, затем спросила:
– Думаете, он придет?
Спейд кивнул.
– Хорошо! – воскликнула она и вскочила. Ее глаза расширились и загорелись. – Поедем прямо сейчас!
Она вышла в соседнюю комнату. Спейд подошел к столу в углу и тихонько выдвинул ящик. В нем лежали две колоды игральных карт, пачка карточек для бриджа, латунный шуруп, кусок красной бечевки и золотой карандашик. Он задвинул ящик и как раз закуривал сигарету, когда девушка вышла из комнаты в маленькой черной шляпке и пальто из серой лайковой кожи, неся в руках его пальто и шляпу.
Такси остановилось позади темного седана, припаркованного прямо напротив парадной двери Спейда. За рулем седана сидела Айва Арчер. Спейд приподнял шляпу, приветствуя Айву, и провел в подъезд Бриджит О’Шонесси. В вестибюле он задержался возле скамеек и спросил:
– Вы не подождете меня здесь минутку? Я скоро.
– Да, конечно, – сказала Бриджит О’Шонесси, усаживаясь на скамейку. – Можете не спешить.
Спейд вернулся к седану. Только он открыл дверцу, Айва затараторила:
– Нам нужно поговорить, Сэм. Можно подняться к тебе? – Лицо у нее было бледное и нервное.
– Не сейчас.
Айва клацнула зубами и резко спросила:
– Кто она?
– Айва, у меня всего минута, – терпеливо сказал Спейд. – В чем дело?
– Кто она? – повторила Айва свой вопрос, кивнув на дверь подъезда.
Он отвернулся, оглядывая улицу. Напротив гаража на соседнем перекрестке подпирал стену невысокий парнишка лет двадцати в аккуратной кепочке и пальто. Спейд нахмурился и снова перевел взгляд на требовательное лицо Айвы.
– В чем дело? – спросил он снова. – Что-то случилось? Тебе не следует приезжать сюда так поздно.
– Так вот оно что… – жалобно протянула она. – То ты говоришь, что мне не следует приходить к тебе в контору, теперь мне не следует приезжать сюда. Ты хочешь сказать, что мне не следует бегать за тобой? Тогда почему бы не сказать об этом прямо?
– Ну же, Айва, ты не имеешь права так со мной обращаться.
– Знаю, что не имею. Похоже, у меня вообще нет никаких прав, если дело касается тебя. А я-то думала, что есть. Думала, что твоя притворная любовь ко мне давала мне…
Спейд устало прервал ее:
– Сейчас у меня совсем нет времени спорить с тобой об этом, милая. Зачем ты хотела со мной увидеться?
– Только не здесь. Давай поднимемся к тебе?
– Не сейчас.
– Почему?
Спейд ничего не ответил.
Она стиснула губы в тонкую ниточку, скорчилась за рулем и завела мотор седана, злобно глядя прямо перед собой.
Когда седан тронулся с места, Спейд сказал: «Спокойной ночи, Айва», захлопнул дверцу и стоял у бровки со шляпой в руке, пока автомобиль не скрылся из виду. Тогда он вернулся в подъезд.
Бриджит О’Шонесси встала со скамейки, весело улыбнулась ему, и они поднялись в его квартиру.
