Сначала я не слышала ничего, но потом погрузилась глубже – в биение собственного сердца. Еще глубже – в те глубины, где прятались израненные остатки моей прошлой личности. Вот оно. Я ухватилась за тонкую нить, которая потянула меня вперед. Я узнала эту связь. Конечно, я узнала тех, с кем когда-то делила душу.
Открывая глаза, я уже точно знала, куда нам нужно попасть. Указала на череду арок, которые вели все ниже, куда-то под дворец:
– Сюда.
– Ваше величество!
Мы обернулись: Луия отчаянно подгоняла свою лошадь, скакавшую сквозь стену солдат.
– Войско людей приближается с западной стороны города, – проговорила она между судорожными вдохами, когда поравнялась с нами.
– Войско людей? – переспросил Кадуан.
– Аранская армия.
Я перестала дышать.
– Тот оборванный мерзавец, – пробормотал Меджка. – Он продал информацию аранцам еще до того, как пришел к нам.
– Это не важно. – Кадуан посмотрел на солдат. – Мы ведь пришли сюда готовые к бою?
По толпе пробежал ропот согласия.
Этим Кадуан сказал все, что хотел, – не последовало ни боевых кличей, ни призывов к сплочению, ни кровожадных криков. Тем не менее предвкушение схватки стало настолько сильным, что я ощущала его вкус в воздухе, перекатывала на языке: я тоже жаждала крови.
Кадуан развернулся и натянул поводья своей лошади.
– Веди нас, – сказал он мне.
Я нырнула в глубины своего разума, ухватилась за нить, связывающую с магией в глубине, и повиновалась.
Похоже, когда-то это место было святыней. Возможно, храмом. Вода поднималась – дошла сначала до колен, а затем и до бедер, теплая, как в ванне. В ней ничего не обитало: ни рыбы, ни водоросли, ни насекомые. Она оставалась гладкой и темной, как черное стекло.
Я двинулась дальше. Дворец частично обрушился в болото, и стены сложились вдоль моего пути в осыпающийся потолок из прекрасного мрамора и серебра, поддерживаемый арками.
Рука словно горела огнем. Да и светился артефакт как пламя – достаточно ярко, чтобы освещать дорогу. Голова раскалывалась, в глазах темнело. Далеко, высоко над головой, эхом разносились звуки боя, с каждым мигом становясь громче. Но звуки не шли ни в какое сравнение с ощущениями. Я чувствовала смерть наверху, точно так же как обычно улавливала чужие эмоции в те времена, когда моя магия была сильна. Все ощущения здесь многократно усилились.
Внезапно ручеек магии, за которым я следовала, превратился в бурный поток, грозящий утопить. Свет из руки погас. Тьма поглотила меня целиком.
Я попыталась успокоить прерывистое дыхание, но меня охватил страх.
…Здравствуй, милая бабочка…
Голос раздавался отовсюду и ниоткуда. Мне стало трудно дышать. Нет. Это обман. Этого голоса больше не существует. Решайе, по крайней мере в том виде, в каком он когда-то жил, исчез.
…Разве хоть что-нибудь исчезает навсегда?..
– Да.
Я ответила вслух, потому что хотела услышать свой голос. Ответ прозвучал плоско и пусто. Тихий смех. Другой голос.
«Какой наивный ответ от человека, который носит на себе так много следов прошлого».
Ощущение чьих-то рук на спине, на шрамах. Я ахнула и отшатнулась, отчаянно вглядываясь в бесконечную черноту и не находя ничего, кроме нее. Вода по-прежнему была недвижна.
Я засомневалась в своем рассудке.
– Кто ты?
«Ты меня не узнаешь?»
На сей раз голос девочки, лет десяти или двенадцати, говорящей на теренском, так близко к уху, что я должна была почувствовать ее дыхание. Я ничего не могла поделать с нарастающей паникой.
«Не бойся».
Эсмарис. Голос Эсмариса расползался в темноте подобно дыму. От этого звука меня против воли парализовало страхом. Мне снова было тринадцать лет.
«Чего ты боишься?» – прошептал он. Больше всего пугала искренняя нежность в этом голосе. Я успела забыть, что Эсмарис иногда так разговаривал со мной.
«Я укачивал тебя по ночам. Я подарил тебе много хороших дней».
Он говорил правду. Эсмарис угнетал меня, но он также был моим возлюбленным и отцом. Играл роли, которые никогда не должны так отвратительно сочетаться.
– Ты мертв, – прошептала я.
«Я мертв? – Эсмарис рассмеялся, как всегда делал, когда я совершала что-то глупое и милое. – Ты сама невинность. Я никогда не умру. Пометив тебя, я обрел вечную жизнь».
Его руки ласкали мою спину – спустя столько времени я по-прежнему помнила их прикосновение, вплоть до точного расположения мозолей.
«Думай, Тисаана, – приказала я себе. – Это обман. Где ты сейчас? Ты стоишь в воде, в Нирае. Ты ищешь здесь леяры. Вокруг глубокая, мощная, хаотичная магия. Ты наполовину погрузилась в другой мир».
– Перестань, – скомандовала я.
Руки исчезли. Воцарилась тишина. Я постаралась успокоить колотящееся сердце. Прикоснулась к лицу, чтобы напомнить себе о физическом мире.
Меня зовут Тисаана Витежиц. Я нахожусь в Нирае. Я пришла сюда, чтобы найти леяры. Я пришла сюда, потому что мой народ нуждается во мне.
Я зацепилась за эту цель и посмотрела вверх.
