– Обидно, Макс, что из всех людей именно ты недооцениваешь меня.
Мое удовлетворение сменилось ужасом. Солдаты строем двинулись к нам. Я ударила ножом одного, потом другого, по разлагающейся коже расползался тлен. Нужно было выбираться отсюда. Я точно знала: пора убраться с острова.
Обжигающий лицо жар и яркое свечение исходили не от пламени Макса. Нура держала в руках крупный кусок янтаря, заключавший в себе нечто. Но что это?
Ладонь пронзила острая боль, и я бросила на нее быстрый взгляд.
Искатель, вытравленный в моей плоти, ярко засветился.
Это леяр. Нура держала в руках леяр.
– Нет, глупое дитя, не смей! – причитал с корабля Вардир. – Ты обречешь нас на гибель!
Но Нура только улыбнулась. Камень всплыл над ее ладонями, ослепляя своим светом. Я почувствовала, как магия, скрытая под нашим миром, утекает песком в песочных часах.
Я схватилась за Макса и задействовала стратаграмму. В этот же самый миг прогремел взрыв и мир побелел.
Береговая линия Ары, усеянная кораблями с красными парусами, походила на свежую воспалившуюся рану. Когда она появилась в поле зрения, Луия усмехнулась:
– Нам даже не нужно было спешить. Мы могли предоставить людей самим себе и подождать, пока они уничтожат друг друга.
Я лучше всех понимала ее правоту. Я заглядывала в человеческие сердца изнутри. Я была оружием, которым люди пользовались, чтобы уничтожать друг друга. Но такой исход меня не устроил бы: я хотела своими глазами видеть, как они умирают от наших рук.
Один только вид Ары на горизонте причинял боль, и хотелось мне только одного – ощутить медово-сладкий вкус крови, в которой она утонет. С аранского побережья донесся порыв ветра, наполнив легкие соленым морским воздухом, и Меджка вздрогнул всем телом.
– Этот запах, – пробормотал он. – Так я понял, что далеко от дома, когда пришел в себя. Я ничего не видел. Но запах…
Он говорил тихо, словно сам с собой. Меня кольнуло сочувствие. Кадуан положил руку ему на плечо.
– Никогда больше, – тихо пообещал он.
Меджка сглотнул и молча повернулся к берегу.
Я смотрела на море. Здесь уже стоял флот. Меня замутило, живот скрутило, по коже поползли мурашки. На полпути между нами и сушей виднелся небольшой остров с одиноким зданием – вероятно, какая-то военно-морская база, практически скрытая скоплением кораблей вдоль береговой линии Ары, но по какой-то причине я не могла заставить себя оторвать от нее взгляд.
Кадуан повернулся к командирам, собравшимся вокруг нас на палубе, и вздернул подбородок. Несмотря на болезнь, он выглядел по-королевски. Мне хотелось просто рассматривать его, впечатывая в память, пока есть возможность. Но взгляд сам вернулся к Аре, вернее, к тому острову.
– Помните, за что мы сражаемся, – произнес Кадуан спокойным, но сильным голосом. – Помните, зачем…
Меня пронзила внезапная боль, и я согнулась пополам, схватившись за грудь, хотя боль исходила откуда-то гораздо глубже, чем плоть и кости. Кадуан судорожно вздохнул и, отпрянув назад, навалился на перила: он явно испытывал схожие ощущения.
Я моргнула, и перед глазами замелькало множество образов одновременно. Аранская королева с кровавой улыбкой на лице, окруженная огнем. Максантариус с широко раскрытыми от ужаса и потрясения глазами. Один и тот же момент, но с двух разных точек зрения.
Я ахнула и пошатываясь направилась к Кадуану. Но он не отрываясь смотрел через борт на остров.
– Поднять щиты! – взревел он. – Скорее!
Через секунду все вокруг побелело.
«Обидно, Макс, что из всех людей именно ты недооцениваешь меня», – сказала Нура.
Нет, я всегда оценивал Нуру верно. Я просто подумал, что грех не воспользоваться шансом.
Тисаана едва успела вытащить нас. То ли из-за поспешной, в панике начерченной стратаграммы, то ли из-за взрыва магии Нуры, но во время перемещения мы потеряли несколько секунд, а может, и минут. Мы вернулись за баррикады столичного побережья. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Тисаану. Она облегченно выдохнула, что заставило задуматься, сколько времени я провел без сознания, а затем помогла встать.
Я побывал во многих ужасных битвах и неоднократно в самой гуще схватки думал: «Вот так, наверное, выглядит ад».
Но нет. Тогда было ничто. Ад начался сейчас.
На берег хлынул поток трупов – солдат Нуры, ведомых тошнотворной, неестественной магией. За ними высаживались фейри; пока пристало лишь только несколько кораблей, но приближались другие. Я уже не мог различить воду, только месиво из красного и лилового, дыма, магии и тел, калечащих друг друга.
– Вашу мать, Вознесенные… – пробормотал я.
Я отвел себе десять секунд на панику. Десять секунд, чтобы подумать: «Нам ни за что не победить здесь. Мы все умрем».
Десять секунд прошли, и я прогнал страх. Тисаана наблюдала за мной со своей неизменной непреклонной решимостью.
– Мы готовились к этому, – произнесла она.
Верно.
