Вардир кивнул и расплылся в довольной улыбке:
– Потрясающе, правда? Я даже не подозревал, что такое возможно! – Ухмылка на его лице завяла. – Ужасно на самом деле. Просто ужасно. Это означает конец… да всему, в общем-то. Если только не закрыть раны.
– Закрыть?
Максу пришлось повысить голос, потому что кровавая волна схватки подбиралась все ближе.
– Понимаешь, все дело в балансе. Кому-то придется завладеть всеми тремя леярами сразу. Создание, изменение, смерть. Снова уравновесить их друг с другом. А затем закрыть разрывы. Остановить поток магии между слоями – полностью. И потом уничтожить леяры. Ничего сложного.
«Ничего сложного!» Мне хотелось расхохотаться. Я подумала, какой концентрации требовало владение одной лишь магией изменения. Управлять всеми тремя леярами одновременно и использовать их для чего-то такого… неосязаемого…
Макс стряхнул очередное тело со своего посоха.
– Вардир, – произнес он, пытаясь перевести дыхание, – все, что ты рассказываешь, звучит как долбаная нелепость.
– Нет-нет, вовсе не так, – радостно возразил Вардир. – В процессе, конечно, ты можешь умереть, но я уверяю: план вполне осуществим. Хотя… – Он нахмурил брови. – Думаю, это нельзя сделать где угодно. Только некоторые места смогут выдержать и направить такие разные виды магии одновременно.
Мы с Максом обменялись безнадежными взглядами, но тут мое плечо поцарапал чей-то клинок. Макс, не мешкая, ткнул посохом поверх моей головы, пронзив подобравшегося сзади фейри, и обратился к Вардиру:
– Почему ты рассказываешь это нам, а не своей королеве?
– Я пытался сказать ей. Но к сожалению, мне показалось, что она потеряла способность слушать.
– И поэтому ты пришел к нам? Зачем?
Вардир оскорбленно посмотрел на него:
– Ну, я же не безумец. Я человек науки. Я не хочу конца света…
Я заметила блеск нацеленного оружия раньше, чем Вардир. Тот вообще не обращал внимания на окружение и даже не отшатнулся от занесенного над ним топора.
Я сразила напавшего, одного из мертвых солдат Нуры, но на долю секунды опоздала – к тому времени Вардир уже дергался на земле. Голова держалась на лоскуте кожи, а губы все еще шевелились, будто даже после смерти он хотел что-то сказать.
Постепенно последние судороги прекратились, и он превратился еще в один труп.
Я подумала об оставленных скальпелем шрамах, украшавших тело Макса, и пожалела, что Вардир отделался так легко. Но у меня не было времени наслаждаться мыслью о его смерти. Нам с Максом пришлось срочно пробивать себе выход из укрытия, и, когда мы раскидали достаточно тел, чтобы остановиться и отдышаться, моя рука горела огнем.
Мы прижались спиной к стене. Я знала: мы думаем об одном и том же. То, что предлагал Вардир, звучало в худшем случае нелепо, а в лучшем – невозможно. И все же… этот человек, какую бы сильную ненависть он у меня ни вызывал, был бесспорным гением, когда дело касалось магии. Если он не ошибался – если существовал способ разорвать связь глубинной магии с нашим миром…
Укол боли в ладони отвлек меня от размышлений. Я глянула вниз: искатель снова светился ярче прежнего, крохотные золотые искры разбегались от запястья к безымянному пальцу.
Я вздернула голову. Новая искра прочертила дугу в небе – теперь она указывала на сушу, вглубь острова, а не на побережье.
– Она там, – прошептала я.
Нура.
Объединив нашу магию, мы с Тисааной прорубались сквозь полчища трупов. Мы уничтожали их огнем и разложением, но по мере того, как мы приближались к Нуре, орда мертвецов становилась все гуще. Вскоре, куда ни глянь, я натыкался на стену гниющей плоти. Я утратил всякое представление о том, где мы находимся. Потом потерял из вида Тисаану, хотя мы изо всех сил старались держаться вместе.
– Тисаана?
Я лихорадочно огляделся, но не увидел ничего, кроме мертвых лиц.
Нырнул глубже за силой, чувствуя, как моя истощающаяся магия разгорается ярче.
– Тисаана, где тебя носит?!
Я точно не знал, почудился ли мне далекий ответный крик, но принялся яростно пробиваться на звук. Разрубил несколько мертвецов и…
И внезапно выбрался на открытое пространство, едва не споткнувшись на усеянной обломками земле.
Башни. Мы сумели пробиться с боем до самых Башен.
Посреди руин, окруженная красно-золотым дымом и знакомой дрожью теней, спиной ко мне стояла Нура и смотрела на город. Тьма и свет заключали ее в призрачные объятия, брызгами разбиваясь вокруг тела.
Я позволил своему пламени погаснуть, давая магии небольшую передышку.
Нура не шевелилась. Я рискнул оторвать от нее взгляд всего на мгновение, чтобы оглянуться на море солдат в поисках каких-либо признаков Тисааны…
Но и мгновения оказалось достаточно. Меня пронзил неестественный ужас, такой внезапный и сильный, что перехватило дыхание. Образ Тисааны с перерезанным горлом, горящей страны и…
Нура. Я бы узнал насылаемый ею страх где угодно.
