Наша оборона почти развалилась. Фейри уверенно продвигались вперед, пробиваясь сквозь поток трупов, хотя им тоже приходилось нелегко от несметного количества мертвецов. Макс пробежал вдоль рядов аранских солдат, которые еще смогли устоять, выкрикивая команды и слова ободрения, несмотря на сорванный голос.
Усталость давила на плечи. Несмотря на все наши усилия, оборона рушилась.
От оглушительного треска мы с Максом замерли, в ужасе наблюдая, как на берег хлынула третья волна воинов-фейри. Хуже того, их магия разрушала воздвигнутые солариями земляные укрепления, как игрушки.
Я сдавленно застонала.
Это конец.
Нам не справиться с живыми мертвецами и фейри сразу: их слишком много.
Мы с Максом переглянулись, и я увидела на его лице подтверждение своей ужасной догадки.
Он сглотнул и крепче сжал оружие. Языки пламени растеклись по всей длине посоха. Я вскинула Иль Сахай. По крайней мере, мы встретим конец вместе, сражаясь до последнего вздоха.
Но тут я заметила вдалеке какое-то движение. Через перевал на подходах к городу, резко выделяясь на фоне разгромленных пригородов, приближалась вереница золотистых огоньков. Кроме этого, я не могла ничего разглядеть в темноте.
Я моргала, пытаясь сфокусироваться на огоньках, затем схватила Макса за руку:
– Посмотри туда!
Он нахмурил брови, не понимая, на что смотреть, но потом понял то, что поняла я.
Это были не просто огоньки, а далекий ряд факелов – тысяч факелов, бросавших отсветы на золотые доспехи и такие же знамена, развевающиеся в безмолвном приветствии. С такого расстояния я не могла разглядеть детали, но и так твердо знала, что за эмблема красуется на штандартах – частная военная компания «Розовый зуб».
Макс едва не рухнул на колени, издав смешок, в котором усталость мешалась с безумной эйфорией:
– Вот же Брайан! Я еще никогда в жизни так не любил этого мерзавца.
Солдаты «Розового зуба» действовали быстро. Они ворвались в город с севера, и я смогла оценить правоту Брайана, когда он расхваливал своих сослуживцев, – это были невероятные воины. Их появление отвлекло внимание фейри, разделив наших врагов на два фронта. Изменился ли исход сражения? Было еще слишком рано говорить. К тому же кто знал, как вообще должна выглядеть победа в кровавой свалке и почти в полной темноте? Но с приходом подкрепления мы, по крайней мере, обрели шанс выжить. Это я видела, а также знала, что несколько минут назад и надеяться не могла на подобный подарок судьбы.
В конце концов мы с Максом отступили за одно из немногих оставшихся укреплений. Мы оба с трудом переводили дух и едва могли говорить. Все тело ныло. Я точно знала, что ранена, но в тот момент не могла даже определить, куда именно.
– Бой не закончится, пока Нура жива, – выдохнула я.
Макс кивнул, не в силах выговорить ни слова. У него тоже откуда-то сочилась кровь. Насколько серьезно он ранен?
– Максантариус!
Человек возник из ниоткуда. Мой меч тут же уперся ему в горло, но высокий голос выкрикнул:
– Погоди!
Макс вызвал огонек, и тот выхватил из темноты испуганное лицо Вардира с дрожащими губами. Тот поднял узловатые руки, сдаваясь:
– Я пришел помочь! Я вам помогу!
– Чем ты собираешься помочь? – неприязненно спросил Макс.
– Я… я… я… – Он с трудом сглотнул. – Я был не прав. Я просчитался, я не понимал. А сейчас да! Сейчас я все…
– Вардир! – рявкнул Макс. – Говори, что ты собирался сказать, и побыстрее, пока у нас не лопнуло терпение.
– Вон то! И… и то! Это плохо, очень, очень плохо.
Я проследила за его указательным пальцем – он показывал на красный дым, поднимающийся над руинами Башен, а затем на золотистый дым, исходящий оттуда, где волны набегали на берег неподалеку от морской базы.
– Ты знаешь, что это? – спросила я.
– Я не знал, я долго не понимал, но ведь это так очевидно! – Он рассмеялся высоким, безумным смехом. – Идет кровь.
– Какая кровь? – с нажимом спросила я.
– Мы нарушили естественный порядок вещей. Мы отщипывали, давили, кололи и копали.
– Вардир, ближе к делу! – прорычал Макс.
Ему пришлось отвлечься, чтобы проткнуть приближающегося мертвеца. Натиск с другой стороны баррикады нарастал. В любую секунду мы могли оказаться в окружении; оставаться здесь явно не стоило.
– Да, кровотечение! Кровотечение! Как из человеческой плоти! – Вардир для выразительности ущипнул себя за обвисшую кожу. – Магия состоит из слоев, ты же знаешь: чем глубже в нее погружаешься, тем она мощнее и изменчивее. Но что произойдет, если проделать в плоти магии слишком много дыр? Что произойдет, если вырвать стержень, который удерживает ее целостность? Именно этим мы занимались, в первую очередь с помощью леяров. Мы разрушали и разрушали барьер между слоями магии, но сегодня мы перешагнули через край.
Я едва успела зарубить труп, который тянулся к Вардиру, слишком поглощенному своим рассказом, чтобы уловить опасность. У меня закружилась голова. Гудение под кожей в сочетании с хаосом битвы мешало понять, что пытается донести до нас Вардир.
– Основная структура нарушена, – уже настойчивее сказал Вардир. – Структура самой магии.
– И что это значит? – спросила я. – Она рухнет?
