Меня словно поразило молнией. Я видел перед собой только эту незнакомку.
Наваждение спало. Женщине пришлось повернуться, блокируя удар мечом и готовясь к выпаду. Она явно безумна, если собирается принять бой.
Я едва услышал, как Брайан выкрикивает мое имя, – уже бежал обратно к разворачивающейся резне.
Видение разверзлось вспышкой молнии, расколов мой мир надвое. Только что я находилась в своих покоях и практиковалась в магии, а в следующее мгновение ощущения захлестнули с головой.
Я увидела железные прутья и стальные лезвия.
Ночное небо над изумрудным лесом.
Ужасное лицо, наполовину разложившееся, покрытое клочковатыми рыжими волосами.
Поток магии. Обжигающий огонь.
И боль, боль, боль.
Не в состоянии вздохнуть, я рухнула на пол. Прижала ладони к холодной плитке и держала, пока не осознала, что она неподвижна.
Наша связь все еще горела в груди безошибочным огнем. Особая магия, которую мы разделяли, та, что проникала глубже душ, тянула меня за собой, как веревка, обмотанная вокруг горла. Точно так же, как в тот раз, когда я показала ее Кадуану.
Тисаана и Максантариус совсем не походили на свои прежние сущности.
И они снова были вместе. Вместе.
Я заставила себя подняться на ноги и, спотыкаясь, вышла из комнаты. Бежала не останавливаясь, пока не достигла покоев Кадуана. Рявкнула стражникам что-то нечленораздельное и распахнула дверь.
– Нам нужно идти, – выдохнула я.
Кадуан сидел, склонившись над столом. Выпрямившись, он посмотрел на меня затуманенным взглядом. Вид у него был измученный.
– Идти… куда?
Слова. Возмутительно неуклюжее средство для передачи таких важных вещей.
– Нам нужно идти. Прямо сейчас.
Кадуан встал из-за стола, и я схватила его за руки так сильно, что на коже остались следы.
– Я чувствую их. Прямо сейчас.
С лица Кадуана разом исчезли все следы усталости. Он накинул камзол, но даже не потрудился застегнуть его.
– Сохраняй спокойствие, – резко приказал он. – Не прерывай связь.
Удерживание этой нити требовало все большей концентрации – с каждой секундой она истончалась, выскальзывая из рук.
Кадуан встал позади и накрыл мою руку своей. Наши пальцы переплелись. Я почувствовала, какая горячая у него кожа, и придвинулась ближе, чтобы впитать его тепло.
Жизнь. Сердцебиение.
– То, что мы собираемся сделать, опасно. Мы будем передвигаться быстро, и тебе придется направлять нас в пути. Мы можем потерять контроль…
– Давай! – выдохнула я.
Некогда тратить время на объяснения. Я уже чувствовала, как нить, ведущая к Тисаане и Максантариусу, ослабевает, угрожая вот-вот оборваться.
Не говоря больше ни слова, Кадуан притянул меня к себе, одной рукой крепко обхватил за талию, а другой – накрыл мою ладонь.
– Позволь связи увлечь тебя, – прошептал он мне на ухо. – Просто почувствуй, в каком направлении нам нужно двигаться, а остальное я сделаю сам.
Это оказалось совсем несложно. Я так сосредоточилась на нити, что едва почувствовала, как мир вокруг растворился.
Спальня Кадуана превратилась в лес. Мы стояли по пояс в воде. Кадуан все еще прижимался ко мне.
Нить здесь ощущалась крепче, вещественнее. Мы явно приблизились к Тисаане и Максантариусу.
В сознании промелькнул искаженный образ: надо мной склонилось чудовищное лицо, внушавшее ужас.
– Дальше! – приказала я, и Кадуан повиновался.
С каждым приземлением, с каждым неуклюжим попаданием в следующее небытие присутствие Тисааны и Максантариуса ощущалось яснее.
Такое родное, что опьяняло. Я оказалась в незнакомом мире и незнакомом теле, но этот миг, этот единственный обрывок нити позволил кончиками пальцев коснуться той глубокой душевной связи, которая когда-то существовала между нами.
Я даже не осознавала, как сильно ее жажду.
– Еще раз! – выдыхала я при каждом приземлении, и Кадуан снова уносил нас в следующий прыжок.
Очередной скачок – я уже потеряла им счет, – и вдруг колени подогнулись и я рухнула на берег реки.
Наверное, я должна была встревожиться: на сей раз нас с Кадуаном разметало при перемещении, и он материализовался в нескольких шагах от меня. Но я не встревожилась.
– Эф, перемещения становятся слишком опасными, – сказал он, подползая ко мне.
– Опасными?
Я рассмеялась странным пронзительным смехом. Разве возвращение домой может быть опасным? Особенно сейчас, когда я чувствовала невероятное единение и с собой, и с ними двумя. Эйфория затмила все неприятные ощущения. Я Эф, я могущественна, я контролирую собственную магию, дыхание, сердцебиение, я чувствую их души так близко, что могу попробовать на вкус!
– Нет. Мы совсем рядом. – Я схватила Кадуана за руку и заставила его снова обнять меня.
Наверное, я должна была встревожиться: Кадуан тяжело дышал. Но я не встревожилась.
– Я могу найти ее. Могу привести тебя к ней.
Никогда и ни в чем я еще не была так уверена. Вот что значит иметь четкую цель.
Наверное, я должна была встревожиться: Кадуан колебался. Но я не встревожилась.
Я ухватилась за нить и позволила ей швырнуть нас сквозь толщу земли.
Мы приземлились в холодной темноте.
