Все, что не встревожило меня раньше, теперь обрушилось разом – когда я с головой ушла под воду. Кадуана нигде не было.
Существо походило на кошмарный сон, и оно явно намеревалось меня убить. Когда надо мной нависло ужасающее лицо со следами разложения, в голове мелькнула мысль: наверное, все правильно, ведь именно так и должна выглядеть смерть. Из-под разошедшейся, тонкой, как бумага, кожи сочился холодный свет, такой же, ослепляя, лился из глазниц.
Солдаты не смогли справиться с существом. Теперь они спасались бегством.
Незрячие глаза смотрели только на меня: монстр словно чуял во мне что-то желанное. И я тоже его чуяла – кислое, застоявшееся нечто, которое сбивало ритм магии, протекавшей глубоко под нашим миром.
Оглянувшись, я увидела замершего у ворот Макса – боги, это правда он! – и успела подумать: «По крайней мере, я увидела его в последний раз. По крайней мере, он свободен!»
А потом мир обрушился, и времени думать о чем-то еще не осталось.
Существо атаковало, и мне едва хватило ловкости, чтобы увернуться. Я вонзила меч в дряблую плоть – появился разрез, источающий свет. Если существо и почувствовало боль, оно никак этого не показало.
Позади чудовища мелькнуло золотое пятно: раненый Ишка пытался, но так и не сумел подняться на ноги. Когда я перекатывалась по земле после удара, наши взгляды на миг встретились.
Всплеск молнии обжег плечо.
Я съежилась в ожидании новой атаки, слишком быстрой, чтобы увернуться…
Но существо не напало – оно издало тошнотворный визг.
Я почувствовала Макса еще до того, как увидела его. Поняла, что это он, до того, как поднялась на ноги.
Он вонзил копье в незащищенный живот чудовища, и мы успели отскочить. Наши взгляды встретились на краткое мгновение, но его хватило, чтобы прийти к молчаливому согласию.
Никогда я не ощущала большего единения с кем-то, чем сражаясь с Максом плечом к плечу. Вот и теперь мы снова двигались в едином ритме, и сердца снова бились в унисон. Он знал каждое мое движение еще до того, как я его делала; когда нужно – прикрывал, когда нужно – давал бить.
Существо уже не понимало, на кого из нас смотреть и кого атаковать. Схватка стала дикой, беспорядочной.
В какой-то момент я просчиталась и уклонилась влево, хотя следовало отскочить вправо. Макс заметил ошибку раньше, чем я сама, но все равно бросился ко мне слишком поздно.
Чудовище дернулось в мою сторону и вдруг резко, неестественно замерло. Позади меня стоял Саммерин с вытянутыми руками и искаженным от напряжения лицом.
– Давайте, – прохрипел он.
Я не знала, чего он хочет – чтобы мы бежали или сражались, – но нутром понимала: тварь нас все равно в покое не оставит. Поэтому вместо того, чтобы спасаться, бросилась в атаку, хотя прекрасно осознавала, что попытка обречена на провал.
Я не смогу победить монстра, вооруженная лишь куском стали. Может, у него есть магия, которой я смогу воспользоваться? Но подойдет ли мне зловонная, гнилая магия, таящаяся в его теле?
Времени привередничать нет.
Чудовище нависало над нами достаточно низко, чтобы пронзить его плоть. Макс, читая мои мысли, напал справа. Позади него я уловила еще какое-то движение: незнакомый мужчина с длинными темными волосами заходил сзади.
Едва мне удалось нанести чудовищу небольшой порез, как я полоснула по своей руке и прижала это место к его ране.
Идея оказалась ошибочной: руку пронзило леденящей болью. Пятна разложения на шкуре существа отползли от того места, где наша плоть соприкоснулась. С криком я сразу же отдернула руку. Боль разливалась по позвоночнику, бежала по венам; я даже пошевелиться не могла.
В голове зазвучал чужой голос, бесконечно повторяющий: «Отпусти меня. Пусть они меня отпустят».
Сзади доносились проклятия Саммерина. Существо вырвалось из хватки его магии и двинулось ко мне.
Между нами, отталкивая меня назад, скользнула знакомая фигура, и все вокруг затмила стена пламени.
Я перекатилась по земле и увидела силуэт Макса, объятый огнем. Что-то щелкнуло в воздухе, как будто кто-то с силой дернул за нить внутри меня, пробуждая дремавшую магию. Словно во мне проснулось шестое чувство. Я потянулась к разуму существа, почувствовав его борьбу между животной тягой к жизни и пугающим желанием смерти.
К тому времени Ишке удалось собраться с силами, но все равно он оставался слишком слаб и медлителен. Существо схватило его, как тряпичную куклу, одной когтистой лапой. Фейри застонал от боли. Я поймала брошенное Максом копье и вонзила его в белый свет, сочащийся из живота чудовища. Оно издало пронзительный вопль. Длинная, выгнутая назад лапа выронила Ишку, и тот рухнул.
Я чувствовала, как жажда милосердной смерти в сознании существа исчезает за стеной животного гнева.
Минуя меня, Макса и Саммерина, существо бросилось на одного из солдат, столпившихся сзади, и разорвало его на куски. Следующего раздавило шипастой лапой.
Мы получили передышку. Мы получили шанс.
– Бегите, – выдохнул Саммерин. – Я не могу им управлять. Эта плоть меня не слушается.
Я помогла Ишке встать на колени. Он едва не терял сознание.
– Можешь идти? – прохрипела я.
