Впрочем, чего же я жду? Вот сейчас и проверим. Я решительно натянул перстень на средний палец правой руки. И тут же меня охватило отчетливое ощущение, что мой резервуар энергии пустоты увеличился в объеме, как минимум, на треть, а зарядка пошла гораздо бодрее.
Не знаю, какие еще сюрпризы скрывал в себе этот перстень, но те, что он уже мне преподнес, были весьма приятными.
Что там говорил Леопольд в письме? Перстень может стать моим, если я верну дворецкого на службу? По правде говоря, я уже склонялся к этому решению. Особенно после того, как увидел пустую комнату и записку в ящике стола.
Однако, с другой стороны, ничего не мешало мне оставить перстень себе и просто забыть о Леопольде. Да, я поступил бы бесчестно и вероломно. Но, посудите сами, в той жизни, которую я прожил в качестве шпиона и убийцы, речь о чести заходила очень редко. Да и сама эта пресловутая честь была зачастую лишь препятствием для достижения цели, через которое я с легкостью перешагивал.
Хотя, сейчас, в своей новой роли, окруженный верными бойцами и слугами, я наконец-то начал понимать ценность чести и верности. Без них никак, если ты хочешь жить и работать в сплоченном боевом братстве. На тебя равняются. Тебе верят. К твоим словам прислушиваются и проверяют каждое из них на вес. И стоит тебе всего лишь раз нарушить данное кому-то обещание, все последующие моментально обесценятся. И ты вдруг в одночасье станешь пустышкой.
Я не мог этого допустить. И поэтому мое намерение позвонить Леопольду и вернуть его обратно стало еще крепче.
Поглощенный этими размышлениями, я обернулся и внезапно увидел в дверях Тимофея Федоровича. Лицо его было бледно и выражало крайнюю степень растерянности и безмерного удивления.
— Ваше сиятельство, Леопольд Архипович из комнаты не выходил, — недоуменно произнес он, беспомощно разведя руками. — Я несколько раз по камерам проверил.
Интересная новость. Необычная, но при этом отчасти ожидаемая. Значит дворецкий все-таки каким-то образом вмешался в работу камер. Да так, что щепетильный Тимофей Федорович ничего странного на записи не заметил. Надо будет самому проверить этот момент.
— Ясно, — задумчиво ответил я. — Тимофей Федорович, а вы записи с камер мне на диск скинули?
— Да, ваше сиятельство. — Управляющий, увидев мою сдержанную реакцию на шокировавшее его обстоятельство, тоже стал понемногу успокаиваться.
— Хорошо. Тогда не буду вас больше задерживать. Вы поступили разумно, дождавшись меня. Ну а сейчас уже слишком поздно. — Я посмотрел на часы: стрелки показывали без четверти час ночи. — Нам всем надо хорошенько выспаться. Завтра будет очень трудный день.
Управляющий заметно побледнел, отвесил мне молчаливый поклон и неспешно удалился к себе комнату.
А бледнеть было из-за чего. Я был уверен, что намеченный на завтра визит представителей мятежного бастарда в мои земли состоится. Даже несмотря на то, что я, вопреки его ожиданиям, выжил. Владиславу нужен был перстень. И его ультиматум, подразумевающий вполне реальную угрозу для жителей моих владений, никто пока не отменял.
И поэтому мне нужно было хорошо подготовиться к этому визиту. И для начала — встать пораньше. Поэтому лучшей стратегией на данный момент являлся крепкий и здоровый сон.
Я забрал письмо, а потом и записку из нижнего ящика стола, закрыл его и, отвязав веревку, пошел к выходу из комнаты. И тут мое внимание привлекла одна деталь, до сих пор мною не замеченная. В темном углу, между шкафом и боковой стеной, там, куда едва доставал свет люстры и бра, на паркетном полу что-то виднелось. Это было похоже на едва видимые отпечатки обуви.
Я подошел поближе и внимательно осмотрел пол в углу. Потом провел по нему пальцами, ощутив небольшие шероховатости на полированном паркете. На полу отчетливо отпечатались следы мужских ботинок. Причем выглядело это так, словно в местах, где подошвы касались паркета, из него были выдраны микроскопические частички, оставив после себя более светлые части дерева, скрывающиеся под внешней полировкой.
Носки ботинок были направлены к стене. Словно кого-то поставили в угол, а потом он сошел с этого места, выдрав тончайший верхний слой паркета.
Меня осенила внезапная догадка. Я достал из разгрузочного жилета фонарик, включил его и начал тщательно обследовать обе стены, примыкающие к углу. Обои на них были светло-серого цвета с неброским узором. И это обстоятельство немного затрудняло поиски. Я знал примерную зону, где нужно было искать. Это была область в районе грудной клетки человека среднего роста.
Через несколько минут усердных поисков я наконец-то обнаружил нечто, подходящее под мои ожидания. Это было небольшое, еле прощупываемое углубление на левой стене. Не больше окружности копеечной монетки. Будто бы кто-то с силой надавил пальцем на обои и оставил там свой отпечаток.
