«Для начала требуется снять с голема магическую защиту. Затем бронебойными выстрелами из танкового орудия, калибром не менее 115 мм., лишить его нижних и верхних конечностей. На завершающем этапе необходимо произвести не менее пяти выстрелов из танка в среднюю часть грудной клетки голема, в стык двух каменных плит. Таким образом можно добраться до сердца монстра и уничтожить его.»
Я понимал, что все наше вооружение, включая, пулеметы, гранатометы и тридцатимиллиметровую пушку БМП, нервно курит в сторонке по сравнению с танковым орудием калибра 115–120 мм. Так что, похоже, у нас не было ни единого шанса уничтожить голема имеющимися огневыми средствами.
А тем временем он уже находился всего в нескольких шагах от наших передовых огневых позиций и заносил огромные каменные кулаки для атаки.
У меня вдруг появилась идея. Я не был уверен, что она сработает, но попробовать стоило. Я снова посмотрел на ухмыляющуюся морду медведя. Окинув его оценивающим взглядом и сопоставив его габариты с размерами каменного голема, я решил, что они находятся примерно в одинаковых весовых категориях. А учитывая то, как лихо медведь вчера впитывал без урона наши снаряды, защита у него была, как и у голема, на высочайшем уровне. И раз уж косолапый пришел ко мне на подмогу, то, возможно, и дальше помочь захочет?
Я внимательно взглянул в глаза медведя, постарался дотянуться до него своим сознанием и, указав рукой в сторону каменного голема, громко произнес только одно слово:
— Убей!
При этом я ясно представил картину, как медведь рвет каменного великана на куски.
В тот же миг косолапый грозно зарычал, стремительно развернулся и помчался в сторону голема, который в это время мощными ударами пытался сокрушить наш дот.
Каменный гигант настолько был занят своей упорной и разрушительной деятельностью, что не заметил приближающейся опасности. Огненный медведь с разбегу врезался ему в бок и повалил на землю. Воспользовавшись преимуществом, косолапый попытался выцарапать у голема глаза. И это был очень верный тактический ход. Все-таки слепой гигант сразу станет на порядок менее опасным противником.
Не знаю уж, из чего там точно состояли зрительные органы голема, но медведь мастерски справился с одним из них, прежде чем каменное отродье пришло в себя и смогло оказать хоть какое-то серьезное сопротивление. Голем дико заорал и яростно скинул с себя косолапого. Держась одной рукой за пустую глазницу, он перевернулся на живот и попытался встать. Но не тут-то было. Медведь проворно подскочил к нему сбоку и мощным ударом вновь повалил его на землю, обдав при этом одноглазую физиономию потоком палящего пламени.
Однако, к этому времени голем, видимо, уже сориентировался в сложившейся ситуации и грозящей ему опасности. Он отвесил медведю сильнейший удар каменным кулаком. Мохнатый зверь отлетел на добрых десять метров. А вдогонку ему уже летел гигантский булыжник, размером с половину его головы. Как известно, големы могли иногда применять простейшие магические заклинания аспекта земли и выстреливать в противников большими каменными глыбами.
Но для медведя, который еще вчера успешно показал стойкость своей мощной брони, булыжник был не так уж и страшен. Косолапый, как настоящий боксер, подставил блок своей огромной лапой и отбил летящий в него каменный обломок.
После этого монстры поднялись на ноги и, огласив округу свирепым ревом, яростно кинулись друг на друга.
В это время ко мне подбежал Ярцев.
— Александр Николаевич, как вы? — Он с беспокойством осмотрел меня с ног до головы.
— Нормально, Виктор Петрович. Жить буду, — хмуро ответил я, следя за побоищем двух титанов.
— Рад это слышать. Давайте вернемся на наши позиции. Там безопаснее.
Я молча кивнул, и мы рванули через засеку в сторону дороги. Поскольку голем пока был выведен из активных действий против наших позиций, я на бегу пытался сообразить, что делать с еще одним монстром. Броненосец, которого пока получалось держать на расстоянии с помощью беглого огня из пулеметов, начинал подбираться все ближе. Задача ему была поставлена однозначная — уничтожить нас. И он, даже учитывая свои осторожные повадки, не мог сопротивляться приказу.
Нападал он ближе к нашему левому флангу, где сдерживался в основном только пулеметным огнем с пикапов и редкими гранатометными выстрелами.
Когда мы добежали до дороги и спрыгнули в окоп, я связался с Коршуновым.
— Степан Иванович, как только будет представляться такая возможность, открывайте огонь по голему. Но только не задевайте медведя. Огонь вести преимущественно по ногам и по оставшемуся глазу. Сейчас у него броня ослаблена, так что есть шанс нанести хоть какой-то урон. Как разберемся с големом, вплотную примемся за броненосца.
— Хорошо, ваше сиятельство, — отозвался Коршунов.
— Группа, которая сдерживает броненосца, пусть по возможности пока держит дистанцию. Важно сохранить жизни солдат, — добавил я.
— Вас понял, ваше сиятельство.
