Однако ничего этого не случилось. Не пробежав и двухсот метров, он обнаружил, что поперек тропинки лежит старая женщина. Одета в песочный спортивный костюм Abercrombie & Fitch, на ногах невиданной красоты кроссовки, на носу элегантные очки, за которыми – спокойно прикрытые глаза. Костя похолодел. Старушка была похожа на его бабушку, и он кинулся спасать ее, опасаясь, что опоздал. Но первые же брызги воды из Костиной бутылочки привели ее в чувство. Она присела и, видя его искреннюю тревогу, сообщила, что ничего страшного не происходит. Это просто обморок, и если у ее спасителя найдется в кармане конфетка, она будет в полной безопасности и почувствует себя совершенно нормально.
Конфеты у Кости не оказалось, но он помог Кларе Ардалионовне (так она представилась) подняться на дрожащие ноги и, обнимая ее за талию левой рукой, пока она слабой кистью опиралась на его правую, довел старую даму до своего дома. Там он усадил гостью в кресло на застекленной веранде и в два счета подал ей чашку сладкого горячего чаю и вазочку с терновым вареньем.
После чаепития Клара Ардалионовна, не чинясь, приняла его предложение полежать на диване в гостиной под пушистым пледом и тут же задремала. Костя с непонятным умилением смотрел на бледное морщинистое лицо в обрамлении модно постриженных кудрявых серебряных волос. Через четверть часа дама проснулась в прекрасном настроении и самочувствии.
– Вот что, Костя, – сказала она. – Мне повезло, что вы бегаете по той же тропинке, по которой и я совершаю ежедневную прогулку. Вы были неописуемо добры, деликатны и отзывчивы. Теперь я хочу, чтобы и вам повезло. Есть у вас какие-нибудь затруднения? Возможно, я помогу с ними справиться.
И Костя рассказал, что получил большой заказ на музыку к сериалу.
Старушка понурилась:
– Боюсь, написать музыку я не сумею…
– Да нет же, – заволновался Костя. – Проблема не в том, что я не напишу. Моя беда, что я не могу отличить хорошее от среднего, слабого и откровенно плохого. Какая-то напасть! Это похоже на сглаз или болезнь. Мотивы роятся в моей голове – но что толку?!
– О! – обрадовалась Клара Ардалионовна. – С этим мы справимся. У вас есть какие-нибудь инструменты, детальки от детского конструктора, жестянки из-под кофе – что-нибудь в этом роде? Может быть, паяльник?
Не слишком почему-то удивляясь, Костик проводил странную пенсионерку в мастерскую, оборудованную покойным отцом в специально пристроенном к гаражу помещении. Гостья пришла в восторг:
– И даже резьбонарезные плашки!.. – бормотала она в упоении. – И оцинкованная жесть!.. Все-все! Идите сочиняйте свои мелодии. Я управлюсь за полчасика и вернусь.
Она вернулась после полудня и протянула Косте странный мерцающий предмет, похожий на ухо с размытыми краями. Предмет был совершенно немыслимый. Особенно изумлял исходящий из него черный электрический шнур с вилкой.
– Вот, Костенька, – сказала Клара Ардалионовна, сияя. – Анализатор художественных достоинств звуковых рядов. Аналоговый… Ну то есть он не численно оценивает, а по аналогии. Вот если вы дадите ему прослушать «Пятую симфонию» Чайковского… Э-э-э… – задумалась дама, – лучше это делать на лужайке… Результатом анализа будет… Ну не знаю… Может быть, на лужайке воздвигнется храм… Но я прошу вас включать анализатор в сеть. Потому что он, безусловно, волшебный, однако же закон сохранения энергии… Мне бы не хотелось, чтобы вся эта энергия исходила из меня. Вы же видели, мое здоровье несколько пошатнулось. – Пожилая леди вложила свое изобретение в руки Кости. – Вот, голубчик. Размеры возникших аналогий будут коррелировать с качеством музыкального произведения… Крупные предметы, разумеется, исчезнут, когда вы выключите анализатор. А мелкие могут полностью материализоваться. – Она поискала глазами очки, потом вспомнила, что они задраны на лоб, надела их. – Теперь я пойду, а вы играйте и поглядывайте, что получилось. Это поможет отсеять талантливые мотивы от слабоватых.
Костя склонился к руке Клары Ардалионовны и поцеловал ее с глубоким чувством.
Через неделю композитор пригласил режиссера на прослушивание мелодий, которые он предполагал включить в фильм. Мотивы очень понравились. А еще больше понравились крохотные пирожные, наполнявшие несколько глубоких ваз.
– Костя, ты гений, – восхитился режиссер. – А скажи, откуда у тебя эти волшебные пирожные?
– Эти? – со вздохом ответил Костя. – Побочный продукт творчества. Ешь, сколько влезет. Они бесплатные. Это мотивные птифуры.
