Мертвая река полностью

На этот вопрос у мальчишек не было ответа. Они посмотрели друг на друга. У них на лицах не было написано в этот момент ничего внятного. Они не знали, как долго на самом деле мужчина наблюдал за ними, но одно было ясно – за игрища с девчонкой кому-то тут крепко влетит. Фрэнки отпустил ее руку, и она, плача, уселась на асфальт. Джон и Фрэнки рванули с места к дому так резво, будто огибали третью базу бейсбольного поля. Даже под толстозадым Фрэнки земля прямо-таки дымилась.

Брайан сделал еще один бросок. Попал в корзину. Мяч отскочил от земли.

Мистер Френч помог Дженни подняться. Затем, нахмурившись, повернулся к Брайану.

– Почему ты позволял им это делать?

– Сэр?

Глаза мужчины сузились. Теперь в хмуром взгляде читалось презрение.

– Сэр? Ты только что назвал меня сэром?

– Да, сэр.

– Слушай, ты, маленький умник...

– Я просто бросал мяч в корзину, сэр.

– Точно. Конечно, бросал. Но ты прекрасно знаешь, что должен был остановить их. Насколько они моложе тебя? На три года? На четыре?

– Я просто не обращал на них внимания, сэр. Сосредоточился на бросках.

– Эх, ты, Иуда маленький. – Мистер Френч с отвращением покачал головой. Брайану было до фонаря. Пусть хоть на говно изойдет этот мистер Френч. Бывший морпех, ну и что с того? Все равно у него кишка тонка. Пусть катится лесом.

Он бросил мяч. Промахнулся. Два очка из трех. Неплохо, но могло быть и лучше.

Мистер Френч повел Дженни обратно на пикник.

Брайан подобрал мяч.

Крис посмотрел в зеркало заднего вида на Дорогушу, спящую на заднем сиденье. Подбородок дочери был испачкан в горчице. Он улыбнулся. Брайан сел рядом с ней и захлопнул дверь. Она даже не вздрогнула. Спит сном праведника.

– Как у тебя дела, приятель?

– Восемь из десяти, папа.

– А сколько промахов?

– Только последний бросок, и один до этого. Хотя, думаю, я уже приноровился.

– В баскетболе нельзя выиграть, если не умеешь выполнять штрафные броски.

– Я знаю.

Крис смотрел, как Белл и Пег идут к задней части кадиллака «Эскалад». Белл несла два шезлонга, а Пег – аккуратную стопку мокрых полотенец. Он разблокировал для них заднюю дверь.

– А вот и Роджер, – сказал Брайан. – У него важное дело к Пегги.

Клик снова посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как светловолосый паренек с куриной грудью прошел мимо, со своими родителями, к их собственной машине. Похоже, сын прав. Парнишка прямо-таки сиял, глядя на нее. Он сказал ей что-то, чего Крис, увы, не расслышал, и она пожала плечами и что-то бросила в ответ. Что бы это ни было, его улыбка превратилась в хмурый взгляд.

«Пропал ты, бедняга», – подумал Крис. Впрочем, он не мог винить парня за подкаты. Пегги превратилась в самую настоящую красавицу.

Белл закрыла заднюю дверь, они подошли к пассажирской стороне и сели в машину: Пег – на заднее сиденье рядом с сестрой, Белл – впереди. Дверями они не хлопали. Крис повернулся к дочери:

– Что ты ему сказала, а?

– Что от хлорированной воды у меня портятся волосы.

Он рассмеялся – добродушно, как ему казалось. Обычно его смех лучился добром.

– Ну, – сказал он, – сейчас не до этого.

Включив передачу, он тронулся с места.

Ее разбудили ухабы на грунтовой дороге. Значит, они почти дома.

Ей снова снился замок.

Она, Макс, Синди и Тедди (Макс – ее слон, Синди – тряпичная кукла, а Тедди... ну, Тедди есть Тедди) плыли по озеру в ее маленькой лодке, и Тедди греб, как обычно, потому что медведи сильные, и ветерок развевал ее волосы, и был хороший солнечный день. Волны казались нежными и участливыми.

У ее ног стояла корзинка для пикника с печеньем в форме человечков и ярко-красными глазированными яблоками на палочках, и она уже сказала Синди, что придется подождать, пока яблоки нагреются, чтобы они стали немного липкими и влажными, так они будут куда вкуснее. Она уже собиралась открыть корзинку, чтобы дать ей печенье, когда небо затянули темные тучи, ветер усилился, и бедному Тедди пришлось нелегко. А потом стало так темно, что она вообще никого из них не могла разглядеть. Как будто она осталась одна.

Но она не была одна. Она поняла это, когда лодка причалила к берегу, небо немного прояснилось, и они вдруг оказались рядом с ней, стоящей перед замком. Замок был высокий и старый, немного покосившийся, и Синди испугалась, а Дорогуша – нет.

«Мы устроим пикник в замке», – сказала она, и вот они уже в огромной покосившейся столовой, где стоял длинный широкий стол. И она поставила корзинку на этот стол, и они все сели. Она стала вынимать печенье и красные яблоки – эх, все еще недостаточно липкие; пришлось сложить их обратно и раздать всем по печенюшке.

– Сначала откусывай головы, маленькая девочка! – грянул вдруг голос. Это был голос ведьмы, на мгновение обернувшейся волшебницей, но потом снова вернувшейся к своему истинному ведьминскому обличью.