Он надрал изрядную охапку толстых сухих стеблей, растущих на склоне холма, и обложил ими котелок, понимая, что надолго топлива не хватит.
– Перед Керуа еще будут леса, – сказал Аластор, рассматривая карту. – Но здесь удобно срезать дорогу и проехать пустошами. Они начинаются вон там, за холмами. Насколько я помню рассказы отца, это граница Озерного края, так что без воды не останемся, да и дичь на маленьких озерках наверняка водится.
– Керуа… – вздохнула вдруг Айлин, сидящая с уже знакомой Аластору пухлой тетрадью на коленях. – Жалко, что не сможем там задержаться! Вдруг получилось бы разгадать знаменитый парадокс Керуа!
– Парадокс? – заинтересовался Лучано, обложенный сумками. – Этот город чем-то знаменит?
– В нем не водится нечисть! – мечтательно улыбнулась Айлин. – Вот уже лет двести ни одного случая, представляете? Никаких умертвий и упырей, совершенно спокойное кладбище! Стригои, ночницы, мары… Нежить обходит Керуа стороной, и никто не знает, почему это происходит. Нам рассказывали, что в Керуа несколько раз отправляли некромантов, чтобы выяснить природу парадокса, но так ничего и не нашли. Удивительное место! Тихое и безопасное!
– Действительно… – пробормотал итлиец. – Безопасное место – это прекрасно! После путешествия по вашей восхитительной стране начинаешь очень высоко ценить места, где нет этих… всяких! Но знаете, синьорина, с нашим талантом привлекать к себе внимание я бы постарался не задерживаться в этом тихом городе.
– Почему? – удивилась Айлин, и Аластор тоже поднял голову от работы.
Луна умудрилась где-то зацепиться нащечным ремнем, и он порвался. Починить его по-настоящему не получилось бы, но хотя бы заменить ремешок куском веревки Аластор мог.
– Видите ли… – замялся Фарелли. – Моя любимая Верокья тоже прекрасное место. Дивной красоты, клянусь! Но не очень спокойное. От портовых кварталов и до дворца дожа жизнь так и кипит! Кто-то кого-то грабит, кто-то у кого-то ворует – ну вы понимаете, м? И во всем городе есть только несколько улочек, на которых никогда ничего такого не происходит.
– И… кто там живет? – спросил Аластор, затягивая новый ремешок.
– Очень почтенные люди, – вздохнул итлиец, разводя огонь под котелком. – Грандмастера гильдии Шипов. – И пояснил, встретив непонимающий взгляд Аластора: – Лорды и наставники всех наемных убийц Итлии. Очень, очень уважаемые люди, известные всему городу. И очень любящие тишину и спокойствие у себя дома. Так что любой бандитто, проходя по такой улице, скорее палец себе откусит, чем ткнет этим пальцем прохожего, не говоря уж о ноже.
– И вы… ты думаешь, – поправился Аластор, – что в Керуа…
– Понятия не имею, – пожал плечами Лучано. – Однако с нашим общим восхитительным везением… Кровь Барготова! Это еще что?!
Он вытащил руку из сумки, сжимая что-то серо-бурое, маленькое, беспомощно болтающееся…
– Ой! – ахнула Айлин, а Аластору мгновенно вспомнились проклятые твари, испортившие сапог и рассыпавшие овес.
Лучано держал за шкирку маленького енота! Тот сонно хлопал глазками и тянулся лапами к морде, словно пытаясь ее застенчиво прикрыть.
– Зверь Перлюрен! – ошеломленно выдал итлиец и вдруг воспрянул. – Я же хотел вам рассказать! Это его я нашел в котелке возле озера! Взял с собой, думал показать Айлин! А потом бросил котелок в кустах, ну, он и убежал. Не котелок, конечно! А вот… он…
– Недалеко убежал, – хмыкнул Аластор. – Как раз до твоей сумки. Пригрелся там и уснул. Ну что ж, зато у нас будет ужин. – Он оглядел енота и поморщился: зверек размером с ладонь, какой уж там ужин на троих. – Все равно, хоть какое-то мясо.
– Мясо? – выдохнул Лучано с непонятным ужасом.
– Мяса там чуть, – согласился Аластор. – Но бульон-то сварить можно! Жалко, шкура весенняя, облезлая да и махонькая – никакого прока!
– Бульон… – растерянно повторил Лучано и посмотрел на звереныша, беспомощно болтающегося у него в руке.
Енот, словно поняв, что речь о нем, пискнул и попытался съежиться.
– Ну да! – уже раздраженно бросил Аластор, не понимая, что тут непонятного.
Ну чем енот отличается от утки или куропатки? Та же дичь, даже лучше – болотом не пахнет. Был бы побольше – цены бы ему не было! Мясо енотов – крестьянское лакомство, да и на дворянский стол его иногда подают.
– Но он маленький… – все так же растерянно сказал итлиец. – Это же… детеныш совсем. Альс! Может… не надо?
Он что, всерьез предлагал эту тварь отпустить?! Аластор пораженно воззрился на итлийца, который ответил ему жалобным взглядом. Просто умоляющим! Проклятье, да он так смотрел, когда просил оставить его в отряде и клялся всеми Благими в преданности! Нет, пожалуй, тогда он смотрел даже менее жалобно.
– Фа… Лучано! – Аластор перевел взгляд на съежившегося енота, потом снова на итлийца. Опытного наемника, грозу демонов и некромантов. – Ради Пресветлого, да не глядите вы на меня так! Оба! Это же просто зверюшка! Ну ладно, если хотите, давайте его отпустим. Хотя лично я сварил бы суп!
– Ал, – укоризненно сказала Айлин. – Он же и правда еще маленький. И сам залез в мешок. Нечаянно! А теперь ему страшно – ты посмотри!
