– Истин дал тебе оружие, – на полном серьезе сказала Альма.
– Я не собираюсь убивать им людей. – Джекс был категоричен. – Оно предназначается для монстров.
– Нам нужен не сам правитель, а его сын, Демьян, – с горечью и злостью в голосе сказала Альма. – А он похуже любого монстра, такой же безжалостный.
– Это не делает ситуацию лучше.
Но Альма совершенно не слушала парня. Мойра была погружена в собственные мысли. Ее разум затмевал гнев. Демьян, этот хитрец. Он, вероятно, знал, что мойра может сбежать, и подстраховался, взяв ту единственную вещь, за которой она придет любой ценой.
– Мне все равно! – гневно огрызнулась Альма. – С тобой или без тебя, но я найду свою книгу, у меня просто нет другого выхода. Без нее я не вернусь в Пантеон.
– Я иду с тобой, потому что мне тоже нужно получить ответы. И без эринии моя мать навсегда останется на грани смерти. Если я могу сделать хоть что-то для нее, я сделаю это.
Альма сдернула с себя кепку, и волосы рассыпались по плечам, водопадом ложась на грудь и спину.
Джекс увидел, что пряди до ушей черного цвета, а дальше белые, как первый, еще не тронутый снег.
Девушка указала на свою макушку:
– Осталось мало времени.
– Твои волосы… они показывают время?
Альма зыркнула него, в ее взгляде читалось: «Ну ты и идиот!»
– Можно сказать и так. Как только мои волосы окрасятся полностью в черный, я перестану существовать.
– Разве это возможно? Я думал, богини бессмертны.
– Я не умру, я исчезну.
– Это не одно и то же?
Альма нахмурилась и вновь надела кепку, убирая волосы. Она прятала их не от людей, а от себя: мойра не хотела их видеть.
Девушка пожала плечами, то ли от холода, то ли в знак ответа.
– Исчезнуть хуже. Души смертных направляются в Царство Темных и перерождаются, а когда исчезает богиня или бог, то ничего не остается. Эриния может забрать душу бога, но, в отличие от человеческой души, она не переродится, а просто исчезнет в Царстве Темных.
На небе не светили звезды, Альма, сколько ни пыталась, не могла разглядеть даже одной. Джекс застегнул свою толстовку и спрятал руки в карманы. Ждать автобуса пришлось дольше, чем они рассчитывали, так как ночной рейс ходил не слишком часто.
Через полтора часа, когда парень перестал чувствовать кончики своих пальцев и половину лица, обдуваемую ветром, к остановке подъехал старый автобус. Дверь медленно открылась и впустила пассажиров.
Кроме них с Джексом, Альма заметила только одного мужчину в середине автобуса. Он сидел и читал потрепанную книгу. На его голове была шляпа, и девушка не смогла рассмотреть его лицо. На этот раз им повезло: такого большого потока пассажиров не было. Кто бы еще стал ехать поздним часом с кладбища.
Они сели на самый дальний ряд. Как только автобус тронулся, Альма уснула, прижавшись головой к стеклу и укутавшись в свой плащ.
Джекса сон не настигал. Он пытался рассмотреть, что находится за окном, но оно было грязным с внешней стороны и запотевшим в самом салоне. Вздохнув, парень повертел в руках отданный ему Истином браслет. Было сложно поверить, что такая маленькая вещь превратится в сай.
– Только один раз, – повторил он вслух слова Истина.
Куда потом деть оружие, Джекс не знал. Не таскать же его в руках по мегаполису. В ближайшем полицейском участке его схватят и зададут парочку вопросов, на которые парень вряд ли сможет дать разумный ответ. Скорее уж его примут за чокнутого. Джекс надел браслет себе на запястье и не заметил, как уснул под ровное движение автобуса.
Альма проснулась ближе к рассвету, потому что лучи яркого солнца ослепляли ее глаза. Девушке приходилось щуриться, смотря в окно, и она жалела, что у транспорта не было штор, какие она видела в доме Джекса.
Второй причиной ее пробуждения стало затекшее плечо. Раньше Альма никогда не испытывала физического дискомфорта, тело богини судьбы было способно выдержать довольно многое, но человеческое тело имело свои недостатки. Альма ощущала что-то тяжелое и давящее. Она повернулась и увидела голову Джекса, который беспечно уснул на ней.
Мойра дала ему щелбан, и парень мигом проснулся.
– Эй! – воскликнул он, потирая место ушиба и делая вид, что ему было больно. Джексу нравилось притворяться.
Альма не обратила на него внимания, а только попросила достать свои очки, которые хранились у Джекса. Взошло солнце, и в автобус начало входить все больше людей, поэтому мойра решила спрятать глаза за очками и бейсболкой.
Через пару минут автобус сделал очередную остановку.
Вокруг росла сухая трава. Через оконное стекло Альма смогла разглядеть только деревянную скамейку, с которой слезла краска и на которой уже не было пары дощечек. Она была окружена тремя металлическими листами, образовавшими незакрытый квадрат. На металлическом ограждении девушка увидела ржавчину.
– Эта наша остановка, – сказал Джекс и встал, поправляя на спине рюкзак.
Альма последовала за ним к выходу.
