– Итак, товарищ дорогой, помнишь, я тебе по доброте душевной занимала сотню срубленных деревьев? – как бы невзначай начала Алёна.
– Ну и чё, забирать пришла? – дерзнул юноша на подоконнике.
– Да, пришла, и не надо мне тут голос повышать, я тебе не собачка, – напряглась как электричество смелая собеседница дерзкого юноши.
– Так знай, денег у меня нет, я всё матери отправил, – неуверенно соврал тот.
В тот же миг он моргнул своим спутникам, один из которых прыгнул на Нинель, другой же бросился на Алёну. Первая ловко скинула наглеца, оперативно нанесла удар локтем по кадыку и в довесок ударила коленом в пах. Тот схватился за горло, начал было жадно глотать воздух, но через секунду упал на пол и закашлялся. Алёна быстро сгруппировалась и ладонью приложила оппонента по носу, отчего тот поскользнулся и упал на пол. Вся сцена длилась секунд пять. Осознав тяжесть положения, жилистый юноша выученным движением выхватил выкидной нож, и двум амазонкам заугрожал узкий клинок. Ноженосец также дерзко, как и несколько секунд назад, принялся угрожать то одной, то другой. Боевой дуэт отступил, но тут же разошёлся к противоположным стенам. Глаза всё ещё державшего во рту скрутку бойца стали жадно бегать от одной стены к другой. В то же мгновение Нинель одним движением своих длинных ног оказалась рядом с неприятелем и рискнула выхватить нож из его руки. Её подруга всё также ловко нанесла своим широким шагом удар в живот. Нож тотчас упал на пол вслед за своим хозяином.
– Ах ты падаль, гондон штопаный, да я тебя… – возбудилась без пяти минут жертва, яростно пустившись пинать оппонента по голове. Наконец она успокоилась, взяла дерзкого юношу за грудцы и заставила его сесть.
– Нинель Григорьевна, обыщите подозреваемого, – деловито молвила вспотевшая девушка.
– Будет сделано, Алёна Дмитриевна, сию минуту, – ответила Нинель Григорьевна. В карманах тут же нашлись двести рублей и десять долларов.
– Вы только посмотрите, он ещё и валютчик, сколько же ты статей нарушил, Алёша? Нинель Григорьевна, вызывайте милицию, – Алёша тупо помотал головой, правда, тотчас опустил её на грудь. Чинарик всё ещё болтался между разбитыми губами: надкусанный, обслюнявленный и окровавленный.
– Эх, Алёша, Алёша, а ещё говорил, что матери деньги отправил. Врать нехорошо. Ведь тебя же, – Алёна Дмитриевна брезгливо взяла окурок двумя пальцами, – тебя ещё минздрав предупреждал – курить нехорошо, особенно бошки, – и от всей души потушила окурок между бровей, сделав таким образом индийский знак. Жертва курения лишь глухо прохрипела и после экзекуции со стонами свалилась на пол.
– Вот сука, новые кеды испачкал, у-у, тварь! – грузная девушка с чувством ударила одного из нападавших ногой в грудь. Затем она закинула ногу на раковину и стала отмывать испачканную обувь. Когда процедура завершилась, Алёна Дмитриевна молвила:
– Теперь, доктор Ватсон, можем выдвигаться.
– Всенепременно, Холмс, – заядлая парочка вышла в коридор.
Там их встретил преподаватель, и только завидев знакомые лица, он одновременно с удивлением и досадой попытался расспросить девушек:
– Ага, кого я вижу, Ганзель и Гретель, здравствуйте, почему не на экзамене? Думаете, потом сдать? Если да, то не о том думаете, барышни.
– Аркадий Петрович, здрасьте, здрасьте. Успеем, куда мы денемся. Как раз идём сейчас к вам. А вы куда?
– В туалет, по надобности.
– Будьте аккуратны, там сейчас грязновато, – с нотками сарказма предупредила Алёна Дмитриевна.
– Вам-то откуда знать? – засмеялся Аркадий Петрович.
– Я вижу сквозь стены, – хихикнула каким-то нервным смешком нерадивая студентка, и они разминулись.
Быстрым шагом участники описанных событий добрели до двери, и по другую её сторону почти побежали к «девятке». Алёна Дмитриевна провернула ключ, открыла дверь, чем воспользовалась Нинель Григорьевна, и обе рухнулись на передние кресла. «Вот скотина, новые кеды запорол», – запричитала виновница происшествия, стараясь оттереть подтёки крови какой-то ветошью из бардачка. Как только манипуляция прекратилась, испачканная ветошь оказалась за бортом. «Ладно, поехали заберём ребят, а там уже и до дела недалеко». В замке зажигания повернулся ключ, через несколько секунд белая шхуна помчалась по дороге. В дороге между двумя подругами создалось неловкое молчание. С целью хоть как-то скрасить путь, Алёна Дмитриевна обратилась к боевой подруге с просьбой: «слушай, Нинелечка, щёлкни на магнитофоне вон ту кнопку». Та с точностью исполнила просьбу. В салоне помимо голосов двух дам захрипел голос Владимира Семёновича.
– Давно ты на Высоцкого налегаешь? – попробовала отвлечься амазонка с переднего сидения.
