– Я его с детства люблю, порой так споёт, что как будто все мысли твои отгадал и на музыку положил, – отозвался голос с водительского кресла, – послушай, Нинель, сейчас мы подъедем к ДК, там подберём мальчиков, а опосля двинем на рынок к нашему жиду. Понимаешь, профессия у нас такая – никогда не знаешь, чем всё может закончиться. Поэтому на, – инструктор достала пистолет Макарова из-за торпедо, – там полная обойма и один патрон в патроннике. В критический, так сказать, момент тебе надо будет просто взвести курок и направить в нужную сторону, – голос наставляющей слегка сотрясался от волнения.
– Алёна, ты когда-нибудь убивала человека? – несколько волнительно спросила Нинель Григорьевна. Она понимала, что человек напротив ожидает этот вопрос, но не знает, как на него ответить. Между тем в колонии и уже на воле ей суждено было узнать людей до последнего душевного закоулка. Она знала ответ на свой вопрос, но ей хотелось увидеть именно
– Понимаешь… – вздохнула Алёна Дмитриевна.
– Понимаю, – закончила за неё Нинель Григорьевна.
«Девятка» быстро домчалась по почти пустой дороге к местному ДК. Оставив средство передвижения, пара мерным шагом перенеслась от обочины к крыльцу. Здание ДК «Железнодорожников» было построено как большая железобетонная коробка, внутри разделённая на два этажа. На каждом этаже располагались секции народной самодеятельности вроде макраме или хорового пения, но не они интересовали двух посетительниц. Они прошли по длинному коридору к повороту направо, где находился вход в подвальное помещение. Дверь была приоткрыта. Лестница уходила вглубь метра на три, причём слабый свет виднелся лишь у нижней ступени – пришлось идти наощупь. Внизу раскинулся трубный лабиринт, пройдя который взору предстало просторное помещение. Всё оно было заставлено всякого рода спортивного инвентарём, правда, импровизированным. Роль штанг выполняли тракторные рессоры, выточенные на токарном станке ступенчатые валики с нанизанными блинами играли роль гантелей. В центре стояла лавочка со сваренной из арматуры стойкой для рессоры, возле стен лежали гири. На самих стенах крепились плакаты с изображением кумиров, любимцев и любимиц публики. Необходимо заметить, что из-за подвальной сырости плакаты отсырели, инвентарь заржавел, и всё великолепие освещалось лишь несколькими лампами накаливания. Внутри пребывало человек семь спортсменов, которые все разом обратили внимание на выход из трубного лабиринта.
– Здорово, бойцы, – поприветствовала их Алёна Дмитриевна.
– Здорово, Алёна, – подхватили те.
Многим казалось странным, что группой физически крепких молодых людей руководит девушка, однако тому существовало рациональное объяснение. Благодаря связям в органах отец Алёны Дмитриевны по просьбе дочери смог выпустить Сергея Белобородова с «химии» по УДО, а уже по его просьбе освободить остальных членов группировки. За оказанное они, конечно, чувствовали расположение к своей освободительнице, но за главаря её по физиологическим и, главное, по психологическим причинам не считали, ибо «баба». «Серёжа» подобную патриархальность не разделял, потому как отличался от своих «пацанчиков» прежде всего умом, посему играл для них роль атамана, на деле же выполняя волю своей благодетельницы. Правда, чувство какой-то униженности его никогда не покидало. Да и «младшие научные сотрудники» не были так глупы, как могло бы показаться со стороны. Однако результаты такого сотрудничества всех устраивали – деньги капали, влияние возрастало, а посему статус кво сохранялся. До поры до времени.
– Ну что, мальчики, пришло время навестить нашего золотого телёнка, не то он уже заскучал без нас.
Во время монолога постояльцы «качалки» недоверчиво косились то на оратора, то на незнакомую гостью – все отметили про себя, что человек она умудрённый. Рыбак рыбака, как говорится… Увидев негласную оценку спутницы, атаманша шайки поспешила представить незнакомку:
– Нинель Григорьевна, прошу любить без жалований, она теперь с нами.
– Здорово, бандиты, – развязно поздоровалась Нинель Григорьевна, подойдя к Серёже и протянув ему руку для приветствия. Вместо рукопожатия он поцеловал её кисть, как будто эта кисть принадлежала дону Корлеоне. То же проделали остальные присутствующие мужского пола.
– Серёжа, стволы при вас? – поинтересовалась Алёна Дмитриевна.
– Всегда при нас, – без энтузиазма буркнул Белобородов.
– Тогда по коням, иначе золотое руно достанется кому-нибудь другому, – с первым же призывом аргонавты тронулись в путь.
