– Итак, Артемончик мой, смотри, чем мамочка сегодня будет тебя баловать, – она достала из сумки бутылёк с перекисью водорода.
– Это что, H2O2? – удивился ещё больше Надеждинский.
– Да, H2O2, она же перекись водорода, но непростая. Понюхай, и всё поймёшь, – он недоверчиво взял бутылёк и принюхался. Пахло отнюдь не перекисью.
– Это что, самогон? – удивление Семёна переступило все границы.
– Не просто самогон, а дедушкин первач. Меня вчера пригласили на дегустацию, и для тебя я смогла добыть пару капелек, – Надеждинский сглотнул слюну и тут же проявил скепсис:
– Закуска есть?
– Есть вот это, – Настасья Филипповна из сумки следом достала целлофановый пакетик с кусками свежего кокоса.
– Первач и кокос, чего ещё желать для счастья?
– Только чур я первая, – Настасья Филипповна взяла в правую руку бутылёк, – ну, Сёмга, давай за нас, за натуральных! – и сделала большой глоток. Её левая рука потянулась к кокосу, но собутыльник немедленно пресёк надругательство над обычаем, объяснив, что первую не закусывают. Тогда она взяла его за уши и занюхала сальными волосами.
– Твой черёд, Семка. Хотя дай я тебя лучше пощелкаю, – хозяйка самогона громко засмеялась, однако Никодимов поспешил её урезонить. Тогда же второй отличник принял пузырёк, выдохнул и выпил два глотка, сморщившись и занюхав кулаком.
– Добре, сынку, – втягивая воздух, похвалил «батька» собутыльницу. Приятный жар растёкся от глотки по пищеводу, в голову ударила кровь.
– Владислав, ваша очередь, – обратился Семён к наблюдавшему за распитием первача Никодимову.
– Я не пью.
– Правильно. Предлагаю выпить за трезвость, – произнося тост, он встал и поднял бутылёк аки Гэтсби из одноимённого фильма с Ди Каприо, скривив ту же довольную гримасу.
– Теперь вы, Настасья Филипповна, примите этот кубок как рыцарь короля Артура. За короля! – вырвалось у него изо рта, попутно перемалывавшего кокос. Лицо его приняло выражение, будто бы он целиком съел лимонную цедру.
– Всё-таки, Настасья Филипповна, кокос лучше нюхать, чем закусывать им самогон, – назидательно пустился проповедовал рыцарь короля Артура, будто бы сам был королём или как минимум волшебником Мерлином, который из свинца получил чистый спирт. Во время побудительных речей слева послышался стук женских каблуков.
– Настасья Филипповна, это мавры, пройдёмте в замок, будем держать осаду. Иначе нам будет полная Реконкиста, – заверил Надеждинский, указывая на мужской туалет. Они свернули поляну и затаились в мужском туалете. Прекрасная треть компании громко засмеялась, из-за чего Никодимову пришлось заткнуть ей рот ладонью.
– Лапы убери, чудовище, ты ещё не превратился в прекрасного принца, – негодовала представительница «слабого пола», отвешивая неслабые тумаки пленителю.
– Тихо, деточка, ты тоже далеко не принцесса.
– Да кто ты после того, как оскорбил женщину? – с ударением на каждый слог проговорила «женщина».
– Если не рожала, то не женщина, – продолжал дразниться Никодимов.
– Ладно, нерожавшая женщина, – передразнила тон пленителя особа нерожавшего пола.
В то же время в коридоре загремел стук каблуков, только в обратном направлении. Когда стук полностью затих, странная компания покинула убежище. Вместе с ней из сумрака воспряла духом ужасная вонь обоссаных полов. Не успела троица занять прежние позиции, как они вновь услышали стук, и из-за угла показалась Татьяна Юрьевна:
– Вот значит кто в туалете шумел. Я-то думала, опять канализация засорилась.
– Мы вас тоже рады видеть, – парировал Надеждинский.
– Почему не на уроке, архаровцы?
– Нас отправили в засаду на прогульщиков, так что мы технически выполняем задание партии, – отчитался начальник засады.
– Какой у вас сейчас урок?
– Физкультура, – громко икнула Настасья Филипповна.
– Пойду-ка я узнаю насчёт этой инициативы.
– Только вы идите сразу к Ирине Петровне, так как инициатива покамест секретная. И спрашивайте про антипрогулочный патруль, пароль берёза-217, – Настасья Филипповна еле сдержала смех.
– Теперь я точно пойду узнаю и про засаду, и про патруль, – Татьяна Юрьевна напоследок удивлённо оглянула компанию и пошла прочь.
– Почему берёза-217? – полюбопытствовала охмелевшая, хохоча в голос.
– Берёза – это сама Иришка, потому что у неё недавно появились какие-то чёрные пятна, а 217 – номер её кабинета, – все трое захохотали так, что из кабинета вышла учительница младших классов.
– Вы почему не на уроке? – стала возмущаться она.
– Мы в патруле, – усмехнулся начальник патруля.
– В каком это ещё патруле?
– В анти-про-гу-лоч-ном, – по слогам выговорила Настасья Филипповна.
– Класс и фамилии, быстро, – буквально приказала учительница.
– Тринадцатый «В», моя фамилия – Монте-Кристо, фамилия этого господина – Ришелье, прекрасную даму зовут Мария-Луиза.
– Хватит! Я иду к директору.
– Замечательно! Пароль – берёза-217, – ошарашенная ответами далеко немолодая женщина поспешила в указанном направлении.
– Сейчас же, господа и дама, прошу вас вернуться к поглощению C2H5OH. Итак, Настасья Филипповна… А почему я вас всё время называю Настасьей Филипповной? Давайте я буду называть вас Санчо Пансой.
– Давай.
