Надеждинский сначала посчитал предложение за издёвку, однако осознав сложность сложившегося положения, принял вызов. К тому времени на него обрушилось похмелье в лёгкой форме, и силы постепенно оставляли его тщедушное тело. Семён залез на турник и постарался выполнить свою часть уговора. В первый подход ему удалось сделать четыре раза. Взяв жалостливую ноту, спортсмен поневоле испытал счастье и предложил «разойтись на малом», однако получил отказ. Тогда, изображая нечеловеческие усилия, он с нарочито громкими стонами поднял ноги ещё пять раз, спрыгнул, снова попытал счастья, и всё равно отлуп. Отверженный походил взад-вперёд, мотивируя это тем, что восстанавливает дыхание. Через некоторое время его тело вновь повисло на снаряде, и всячески кривляясь, еле-еле домучило подход в шесть раз. Осталось ещё пять. Пот тёк ручьями. Силы заканчивались, и Надеждинский принял позу распятия. Во имя успеха последнего подхода к делу подключилась сама Светлана Александровна, взявшая мученика чуть ниже спины с целями удержать корпус от раскачивания. Или просто пощупать молодое мясо. На её лице в тот миг читалось сладострастное упоение то ли своей «поддерживающей» функцией, то ли мучениями нелюбимого ученика, то ли всем одновременно. Тем не менее, превозмогая усталость и в целом нежелание находиться в неудобном положении, Семён сделал всё, что от него требовалось и спрыгнул наземь.
– Финита ля комедия, Мэрри Поппинс. Я надеюсь, вы получили то, чего хотели? – самодовольно зашевелились его уста.
– Я получила даже чуточку больше, – с какой-то странной улыбкой ответила Светлана Александровна. Раздался долгожданный звон. Все устало поплелись к раздевалкам.
Жертва физических нагрузок озарила собой стены филиала убожества, где её уже ожидали улыбающиеся лица. Каравайный со свитой издевательски аплодировал, Надеждинский иронически наклонял корпус в поклоне, как делают молодые исполнители во время оваций. Оказалось, что им же был во всех подробностях запротоколирован каждый миллиметр движений маэстро, и все присутствующие с интересом прильнули к экрану. За исключением одного человека, а именно самого объекта любопытства, не любившего смотреть на свою персону по ту сторону экрана. Персона неспешно переодевалась с абсолютно невозмутимой физиономией, но в душе его грело удовлетворение от собственного бенефиса. Вдоволь насладившись зрелищем, свита с хозяином покинула помещение. Когда переодевание окончилось, Семён взвалил амуницию на плечи и в гордом одиночестве побрёл к большой парадной лестнице. Пунктом Б в его нелёгком из-за тонны учебников и пакета с «формой» пути значился кабинет биологии, простаивавший без единой души внутри. Друг всех физкультурников без сил рухнулся на стул. Вчерашние события совместно с сегодняшними на фоне нервной ночи и постепенным отрезвлением отзывались в каждом квадратном миллиметре измученного тела. На него нашла минутная слабость, веки автоматически сомкнулись, но тот, кому они принадлежали, тотчас опомнился и принялся оглядывать пространство. На стенах висели массивные деревянные щиты с изображениями различной флоры и фауны, позади уютно расположилось множество растений, и всё это великолепие освещалось солнечным светом из пластиковых окон. За осмотром достопримечательностей Надеждинский не приметил появления одноклассников – Настасьи Филипповны с кавалерами, или, если перейти на личности, то с Никодимовым и Чистоплюевым. Компания заняла места и занялась обсуждением текущей обстановки. Семён почёл долгом не оставаться в стороне.
– Моё почтение вашему достопочтенному обществу, позволите ли невольнику чести присоединиться?
– А, Санчо Панса, присаживайся, в ногах правды нет, – пригласила Настасья Филипповна.
– Где ж она есть, Настасья Филипповна?
– Надеждинский, заткнись. Все мои мысли испарились вместе с остатками спирта. Давай вернёмся к нашему разговору когда-нибудь никогда, окей? – голова её из-за свинцовой тяжести кренилась набок, глаза смыкались.
– Я-то заткнусь, да кто за вас думать будет и мысли излагать?
– Думай про себя, и мысли излагай тоже, – все замолчали. Чтобы нивелировать образовавшуюся неловкость, Никодимов предложил буквально следующее:
– Хотите, я вам видео покажу, где жирный мужик трахает одноглазую старуху в пустую глазницу?
Настасья Филипповна ударила Влада по плечу, но провокатор только дьявольски захохотал ей в лицо, вслед за ним засмеялись двое оставшихся кавалеров. В итоге любопытство победило, и они вчетвером приступили к испытаниям присущих им рвотных рефлексов. За сим занятием их вместе со звонком встретила Надежда Сергеевна Дрозофилова.
