Через секунду вертолёт хорошенько тряхнуло, и капитан выпал с двухметровой высоты в песок. Ми-8 попытался набрать высоту, но не смог из-за второго выстрела РПГ и взорвался в воздухе – сдетонировали полупустые топливные баки. Князь очнулся и, потрогав лицо руками, увидел на ладонях кровь. Тело ломило. На щеках проступили слёзы, когда командир увидел столб огня над своими ещё живыми товарищами. Воздух сотрясался от грохота пальбы, когда Князь увидел пролетающий на бреющем «крокодил», которому в хвост засадили очередью из ДШКМ. Хвостовая балка разделилась на две части, «крокодил» закружился в вальсе и с грохотом приземлился. Второй пустым улетал вдаль, подальше от побоища. Капитана уже окружали «духи». В то же мгновение адреналин в сочетании с вновь открывшимся дыханием заставил его подняться и побежать назад в кишлак. По дороге Князев бессознательно остановился, взял китайский АКМ и засел в ближайшем строении.
– Давайте, суки, сразимся, – забубнил капитан себе под нос.
К нему уже приближалась группа из пяти человек, которых он встретил короткой очередью. Те залегли, причём кто-то навсегда, однако продолжали вести заградительный огонь. Князь, сидя на полу, пытался восстановить дыхание. Тщетно. Неожиданно из-под матраса, находившегося рядом, на него напрыгнул мальчик лет семи и попытался отобрать автомат. Судя по всему, при обыске мальчик умело спрятался, а после начала заварушки переместился под матрас. И без того обескураженный капитан бессознательно толкнул мальчика со всей силы в стену, но тот и не думал сдаваться. В драке они не слышали ни стрельбу, ни звук рядом затормозившего пикапа. Князев опять отбросил мальчика к стене, правда, радость его была недолгой. Из душманских тачанок на улице выросла стена. Один из «воинов Аллаха» выстрелил по дому из АГС-17. «Пламенем» снесло всю левую половину здания, завалив обломками и контузив последнего из могикан. Оный очнулся в тот момент, когда мальчик поднял автомат и уже передёргивал затвор.
– Ну давай, мелкий ублюдок! – заорал Князь, раскрыв глаза настолько широко, насколько смог. Мальчик уже наставил автомат, однако тут же в обрушенный дом очередью застрочил ДШКМ и снёс мальчику голову и всю верхнюю часть тела до груди. Кровавые ошмётки полетели в лицо обезумевшему капитану.
В сознание капитан пришёл от дикой тряски. Тело его перемалывали в мясорубке, причём особенно досталось рёбрам, а ногу и руку сверлили тупым сверлом на малой подаче. По крайней мере такие у него сложились впечатления. Вокруг раскинулась беспросветная тьма, и тяжело дышалось, Князь быстро сообразил, что причиной тому был мешок на голове. Он сделал над собой усилие и пошевелился, но немедленно получил удар в живот и какие-то неразборчивые восклицания. Неразборчивые из-за мешка на голове и общего тяжёлого состояния. Капитан пролежал бездвижно целую вечность. Во всяком случае ему так показалось. В какой-то момент измученный воин снова потерял сознание. Очнулся он уже от того, что его усиленно будили прикладами, больше в издёвку. В какой-то момент осознав недееспособность пленника, они взяли его за руки и ноги и вытащили из кузова. Насколько можно было разобрать во тьме и в том состоянии, тело несли в какой-то кишлак, затерянный среди горных пиков. Пленители остановились возле импровизированного зиндана, растворили дверь «темницы сырой» и бросили изнемогшее тело на циновку. Пленник и моргал уже с болью, и всё же силился осознать масштаб трагедии, его постигшей. Дабы хоть как-то заглушить в себе нестерпимую боль всех видов, капитан зажмурил глаза. Постепенно тяжёлый сон одолел его.
