Какие обстоятельства послужили причиной такой внезапной развязки вечера? Вряд ли здесь можно назвать одну причину. Нерегулярная из-за нервного рода деятельности половая жизнь, стресс на фоне текущих событий и врождённая предприимчивость Князя, соединённые алкогольными узами, безусловно, оказали своё влияние. Но всё же главным можно считать потребность Алёны Дмитриевны найти поддержку в сложную для себя минуту. Конечно, существовала Нинель Григорьевна, лучшая (потому как единственная) её подруга, однако в последнее время она держалась на какой-то дистанции от своей покровительницы. Алёна Дмитриевна чувствовала эту дистанцию, хотя и старалась не подавать виду. В новом знакомом она почувствовала пережитые им страдания и затаённую душевную муку, которые и расположили её натуру в его сторону. В общем, всё способствовало этому, с первого взгляда случайному, соитию.
Алёна Дмитриевна тихо, дабы не разбудить ночную пассию, принялась одеваться, как вдруг за широкой спиной послышался сонный голос:
– Далеко ли собрались, свет очей моих?
– Я думаю, после того, что между нами произошло ночью, мы можем перейти на «ты».
– Как скажешь, Алёнушка. Так куда тебя нелёгкая понесла?
– В ментуру пойду, писать явку с повинной.
– Не рановато ли?
– В самый раз.
– На чём поедете? То есть поедешь. На трамвае с бабушками и рассадой?
– На чём бог пошлёт.
– Давно ли в бога уверовала, Алёнушка? Хотя не отвечай. Давай лучше я тебя подкину. Только сначала поедим, потом поедем. Сама понимаешь, после ментовки вряд ли есть захочется. У меня как раз где-то макароны завалялись. Будешь?
– А знаешь, буду.
Через час к околотку подъехала серебристая Audi 80. Вклинившись между «козелогами» и автозаками, она остановилась, и из неё высунулся окорок. Владелица окорока ловким движением метнула чинарик мимо урны и схаркнула мимо курившего рядом капитана. Она отчеканила каблуками по коридору до нужной двери и, не обращая внимание на протесты секретарши, ворвалась в офицерские палаты.
– Ты что себе позволяешь, у меня совещание! – вскрикнул толстый седой старичок с полковничьими погонами, от неожиданности даже привставший.
– И вам тоже здравствуйте, Дмитрий Николаевич. Или как там у вас – здравие желаю.
– Выйди немедленно!
– А вы меня не гоните! Небось обсуждаете тут, кого ещё без вины со свету сжить. Про вас по телевизору уже всю правду рассказали.
– Пошла вон, соплячка! – заорал на весь кабинет Дмитрий Николаевич. Рядом сидевшие офицеры в количестве двух штук с недоумением переглянулись между собой.
– Я, собственно, чего пришла. Меня тут вопрос один гложет. Правду говорят, что ты меня заказал?
Плешь Дмитрия Николаевича заблестела как полярная звезда, сам же Дмитрий Николаевич с открытым ртом осел, как баржа на мелководье. Секунд через несколько он всё-таки смог выдавить из себя:
– Товарищи офицеры, оставьте нас наедине.
– Но Дмитрий Николаевич…
– Я сказал вон! – невольные свидетели сцены более не прекословили и удалились за дверь.
– Какого хрена ты врываешься ко мне средь бела дня?!
– Ещё утро, батенька.
– Поумничай мне ещё. Мало я тебя в детстве порол.
– Видимо, теперь решили взять реванш. Да, старый козёл, заказал меня?!
– О чём ты в конце концов?!
– Князь мне всё рассказал о твоих планах.
– Вот оно в чём дело. Так знай, твой Князь хотел тебя шлёпнуть на той стрелке. Я узнал об этом и решил действовать на опережение. Мы с ним встретились и договорились, что взамен на долю он тебя припугнёт. А что мне оставалось делать, если ты со своей сморщенной профурсеткой без меня стала проворачивать левые дела? Думаешь, я слепой и не вижу, как ты пользуешься моими погонами и ничего не хочешь давать взамен?!
В финале своей речи полковник перешёл на крик. Его слова звучали как оправдание, да и чувствовался в них оттенок фальши. По крайней мере так показалось Алёне Дмитриевне. Она уже не доверяла старику, и поэтому воскликнула:
– Ты думаешь, старая жаба, после всего я поверю этой залипухе? Значит, из-за денег всё. То-то я думаю, глаз у тебя косит на меня.
Алёна Дмитриевна галопом помчалась вон из цитадели лжи и фальши. Дмитрия Николаевича как молнией прошибло, он взялся за сердце и глухо прокричал нечто нечленораздельное.
Глава 9. Муки выбора
