– Почему вы все бьёте меня в одно место? На одной и той же груше удары тренируете? Пися, пошли домой, нас там уже заждались! – оратор помчался за ублюдком, как гоночный болид, методично перепрыгивая возникавшие по дороге препятствия и полосы. За минуту они очутились возле подъезда, псина же скрылась в неизвестном направлении.
– И пёс с ним, надо будет, сам прибежит, – подытожил Семён, переводя дыхание.
– Давай всё-таки поищем.
– Поищем, обязательно поищем. Завтра. А сейчас я устал и хочу баеньки.
– Ладно, до завтра.
Заместитель хозяина без хозяйства оного прочертил ломаную траекторию до двери квартиры. Со второй попытки ему удалось вставить ключ в замочную скважину и открыть дверь. Всполоснув руки и лицо, он отправился в спальню, где переоделся в домашнее и лёг на кровать, закрыв глаза.
– Где Рик? – проявила здоровый интерес Екатерина Ивановна.
– Спросите у него сами.
– Так его тут нет.
– Так и я не Санта Клаус.
– Чё, нажрался, да? – подключился к допросу Фёдор Павлович, подходя к собранию, почёсывая интимные места.
– Да, я пьян, но это не самое плохое, что могло со мной случиться, – спокойно ответил нажравшийся и через минуту уснул глубоким сном.
На следующий день Семён проснулся с похмелья, за ночь иссушившего ротовую полость как пустыню Сахара. В школу он по привычке опоздал, благо первым уроком в расписании значились так называемые «дополнительные занятия», в нашем случае по химии. Суть этих незамысловатых занятий заключалась в том, что девятиклассники все сорок пять минут решали нечто, ожидавшее их на экзамене. С учительскими комментариями. Именно на занятиях «силы через радость» и именно на химии вчерашний спринтер сидел за одной партой с Настасьей Филипповной.
– Надеждинский, ты бухал вчера или у тебя парфюм такой?
– Ни то и ни другое. У меня вместо слюны вырабатывается этанол. Разве так заметно?
– Вообще-то да.
– До меня дошли слухи, будто вы занялись благотворительностью.
– В каком смысле?
– Вы оказываете гуманитарную помощь в виде поцелуев.
– Это тебе он сказал? Ничего нельзя доверить человеку. Хотя, как человеку – Фалафелю.
– Ну-ка цыц там, – прервала их беседу Виктория Игоревна.
Через минуту по двери пробежал прерывистый стук и из проёма высунулась голова Ирины Петровны.
– Виктория Игоревна, там люди пришли. Проверять учеников на наркотики.
– Раз пришли, пусть проверяют.
– Уважаемые девятиклассники, идите сейчас ко мне, берите баночки для анализов и вперёд.
Есть на Руси помимо прочих одна забава – устраивать для школьников всякого рода тесты. Тесты на склонность к суициду, употребление наркотиков, определение положения в пищевой цепочке и ступени в эволюционной лестнице и ещё миллион подобных дегенеративных позиций. Дегенеративных по той причине, что большинство тестируемых отвечает на наводящие вопросы именно то, чего наводящими вопросами добиваются. В итоге получалось, будто как минимум процентов шестьдесят из них хоть раз в жизни употребляли героин и участвовали в незащищённом половом контакте с лицами того же пола. Обезьяны. Именно они и составляют краткую выжимку из МКБ-10 в виде анамнеза. Естественно, организаторов теста такое сальдо между ожиданиями и реальностью не устраивало, поэтому в ход пускался следующий метод сбора информации – опыты.
Надеждинский взял баночку для анализов и направился к туалету, в котором уже пребывали Фалафель, Громов и Чистоплюев. Причём их пристанище выглядело больше как место в аду, где поджаривают особо отличившихся грешников. Тех, кто
– И вы здесь. Тоже анализы сдавать или просто настроение хорошее? – поинтересовался Семëн, закрывая дверь.
– Скорее и то, и другое, – ответил Чистоплюев.
– Чё делать будем, нас же спалят? – забеспокоился Витя.
– Лично мне всё равно, пусть хоть эболу у меня найдут, – заявил новый гость туалета и пристроился у писсуара.
– А что спалят? – задал закономерный вопрос Чистоплюев.
– Мы вчера пивка немного жахнули. Слышь, Батый, может нальёшь за меня? – Громов быстро спрятал руки в карманы и замотал головой, смущённо улыбаясь, – чё, ссышь? Ну поссы в баночку, тебе же не убудет, – возмутился Фалафель, правда, Громов опять замотал головой и неуместно посмеялся. В итоге на подмену понятий согласился Чистоплюев.
По окончании водных процедур посетители мужского туалета явились к толстому мужчине с плешью и в белом халате. Будь у него в руке клизма и фонендоскоп на шее, образ педиатра из советской поликлиники сложился бы полностью. Мужчина занимался тем же, чем и ослик Иа из советского мультфильма с тою разницей, что вместо хвоста в сосуд у него опускалась индикаторная бумажка. Когда очередь дошла до Надеждинского, с его губ по-медицински кратко слетели слова:
– Алкоголь употребляли? – подозреваемый отрицательно помотал головой, отворачиваясь на сторону и стараясь не дышать в лицо вопрошающему.
– Пиво? – снова отрицательное мотание.
– Капли на спирту?
– Никаких капель.
– Понятно. Следующий.
