По мере пополнения людская масса стала заполнять собой здание, причём каждая её молекула стремилась вырваться вперёд и занять место первой. При взгляде на всё действо со стороны (потолка, ибо свободное место было только там) складывалось ощущение, словно его организаторы нарочно стремились посильнее сыграть на нежных нервах экзаменуемых кроликов. Посудите сами. Как только вы поднимаетесь в потоке людской реки вверх по лестнице, вас тотчас же встречает человек с металлодетектером. Помимо реакции на наличие мелочи в кармане, ширинки и даже брекетов его существование обусловлено поиском набивших всем оскомину мобильных телефонов. Иногда злосчастные «трубки» даже находятся, однако по большому счёту в качестве «отвлекающего маневра». О, на тему списывания можно написать отдельную книгу с названием вроде «тысяча и один способ списать экзамен» или «мелочь, а приятно». Уверяю вас, подобное исследование стало бы бестселлером. Далее, по задумке организаторов, вы занимаете своё место и принимаетесь заполнять ещё тёплые благодаря лазерной печати бланки. Причём вам обязательно напомнят, что даже из-за микроскопической кляксы компьютер не сможет отсканировать ваши каракули. И в довершение экзекуции вам расскажут о видеокамерах, призванных запечатлеть малейшее ваше почёсывание со всех ракурсов и в наилучшем качестве. Посему смешны и горьки возгласы экзекуторов об ужасе нервных срывов у их жертв или чего хуже самоубийств. Когда школьников убеждают, будто у них на кону вся жизнь и счастливая будущность, странно ожидать иной реакции. Вся система заточена под нервотрёпку, и глупо ждать от неё чего-нибудь человечного.
К сожалению, ни камеры, ни металлодетекеры, ни пытливые глаза участливых педагогов не спасают от списывания. Порой происходят случаи, когда матёрые отличники пишут на три, а их антиподы на пять. У каждого есть на то свои причины, и подобные случаи не так часты, хотя всё же они имеют место быть. Дело в том, что анализируемые тесты нарочно составляются для усреднённого интеллекта, усреднённого где-то до тупости. Какой-нибудь отличник в силу изощрённости данного ему ума пытается найти в них подвох и обязательно находит, правда, там, куда оный не закладывался. В случае троечников задача стоит несколько иная, а именно написать экзамен, посему изощрённость ума начинает работать в другом направлении. То есть пишутся километровые шпаргалки, прячутся телефоны порой в таких местах, где их и с собакой не найдут, и далее по списку. Повторюсь, тема весьма обширная и требует отдельного освещения, может быть даже профессионального.
Надеждинский выполнил все сопутствующие написанию экзамена обряды и принялся заполнять пустые листы своими мысленными изысками, тогда как в его размышления закрался червь сомнений. Во дни тягостных раздумий сомнения могут вызвать даже простейшие вещи, в нормальной ситуации сродни дважды два. Данное обстоятельство побудило его отпроситься и выйти «по нужде». Вряд ли кто-то во время экзамена действительно справляет нужду, если только интеллектуальную. Как подсказывает практика, в это время достаются «шпоры» и телефоны, причём доходит порой до организации целых консилиумов на темы типа «ударение в слове торты». Воспользовавшись временным отсутствием товарищей по несчастью, Надеждинский достал заготовленную накануне «шпору» и, убедившись в своей правоте, смял её в плотный ком и поступил с ним, как с Муму Герасим. Вернувшись на позицию, Семён ещё час упражнялся в интеллектуальном онанизме, пока не умаялся окончательно. Сидеть до талого ему не хотелось, посему он сдал все филологические художества и покинул враждебную для себя среду.
Уже следующим утром его разбудил звонок, и через ударов пять ладонью по столу знакомый до неприличия наглый голос принялся вещать сквозь динамик:
– Пойдёшь сегодня на завод?
– Мы же на четверг договаривались.
– В четверг я еду на дачу. Идёшь или нет?
– Куда ж я денусь.
