Причиной невиданной щедрости с его стороны послужил тот факт, что предыдущий велосипед, служивший своему владельцу второй год, был то ли подарен по доброте душевной, то ли просто пропит (Фёдор Павлович и сам не помнил). Когда сей факт случайно стал известен Семёну, ему всё же пообещали купить новый двухколёсник. И вот этот день настал. Надеждинский-младший нехотя встал с постели и поплёлся к гардеробу. Вместе они переоделись и в полном молчании двинулись к магазину, возле которого в два ряда стояли велосипеды. По заветам Чистоплюева, Семён осматривал образцы китайской велосипедной промышленности с дисковыми тормозами и трансмиссией попроще, но Фёдор Павлович выбрал на собственное усмотрение. Большинство железных коней, или, если быть точнее, алюминиевых пони были сделаны по принципу «хочешь качества – копи дальше», хоть и в целом оправдывали свою невысокую стоимость. Рассчитавшись с продавцом, Надеждинский-старший со словами: «на необмытый товар гарантия не распространяется, пойду обмывать» удалился в указанном направлении.
Уже через минуту Семён рассекал воздух на новом велосипеде, в разгар чего ему позвонили. Голос на другом конце просил подойти в клуб «по срочному делу», чему Надеждинский не удивился, но всё-таки без промедления поехал к означенному месту. С момента их ссоры с Николаем Ивановичем в клубе изгнанник появлялся довольно редко, занимаясь в основном «прожектами», однако и на просьбы коллег реагировал положительно. Закатив обновку в один из пустующих кабинетов, её владелец поднялся наверх. За более чем полгода мастерская почти не изменилась, разве что бывшие тогда новыми самолёты стояли с переклеенными «мордами», и биплан Казанова стоял окрашенным в коричневый цвет, чем напоминал фигуру из шоколада или же из более одиозной субстанции. Поздоровавшись со всеми, к нему сразу же обратился Никита Коровенко:
– Слушай, Семён, не мог бы ты мне пайнуть диоды на крылья, а то вечером ничего не видно.
– Для вас всегда пожалуйста.
Следующий час прошёл в подборе резисторов и светодиодов с пола, ювелирной проводке проводов через консоли крыла и не менее ювелирном подключении всей осветительной системы на канал приёмника. Остудив паяльник и себя, собратья по отвёртке в полном составе собрали все необходимые прибамбасы и потянулись на улицу. Уже на ней новоявленный хозяин двухколёсного транспорта похвастал приобретением.
– Господа, я сегодня на колёсах, – заверил всех он.
– В каком плане? – с хитрецой спросил Коровенко.
– В таком, – и на суд общественности выкатилось n-ное количество крашеного алюминия.
Коровенко и Чистоплюев оценили его как средний, отмечая в недостатках навороченную трансмиссию и отсутствие дисковых тормозов, а вместе с ними неуместные лейблы спортивных брендов. В бурных обсуждениях они и не заметили, как дошли до футбольного поля, где ими обычно проводились их полёты. Разложив прибамбасы на траве, Коровенко и Чистоплюев приготовились к взлёту и отлетали всю программу, после которой сложили всё обратно. Параллельно с рассеканием атмосферы их товарищ наблюдал за работой созданной им системы, и, найдя её хорошей, всей компанией они двинулись обратно в клуб. Когда они разложили содержимое рук и рюкзаков по местам и уже выходили на улицу, Чистоплюев выдал на-гора классическое:
– Семён, дай погонять.
Тот снова отреагировал согласием, отчего Михаил сел за руль и на ходу занялся переключением передач синхронно с осмотром заднего переключателя. Что-то его смутило, и он стал более пристально смотреть на заднее колесо.
– А ты в курсе, у тебя задний переключатель погнут? – вынес неутешительный вердикт Чистоплюев. Проделав те же манипуляции, Семён убедился в том же самом.
– Можно теперь я погоняю? – попросил Коровенко и, получив утвердительный ответ, водрузил свой мякиш на седло.
– Только ты на первую не переключай, а то там…
Естественно, первым делом Коровенко переключился на первую, благодаря чему переключатель на ходу очутился между спицами, и колесо погнуло даже не восьмёркой, а какой-то десяткой. Семёна сразу же попытались успокоить заверениями в стиле «переключатель ещё можно починить» и «колесо можно поменять по гарантии», но ему уже представлялись сцены неминуемой расправы. Наконец было решено везти, точнее, вести велосипед в гараж к Коровенко и с новыми силами решать проблему когда-нибудь потом. Собой гараж Никиты представлял скромных габаритов помещение со всяким барахлом, паяной-перепаянной японской акустикой, старым пропуканным диваном и таким же мотороллером. Оставив подранка среди всей этой компании, свидетели аварии выдвинулись по домам. Чистоплюев и Надеждинский по привычке пошли вместе.
– Бывает же такое, – глубокомысленно заметил Михаил.
– Такое – это какое? Когда Никита ломает мой велосипед? – не выдержал Семён.
– Но ты же сам разрешил Некиту покататься.
– Я не разрешал ему переключать на первую.
– Да-а, не повезло же тебе.
